Пиранья

 – Ее аттестат я сам лично забирал у директора здешней школы. Можете туда сходить, это рядом, они вам наверняка покажут записи во всех журналах. Она числилась там до самого выпускного класса. Я же ездил с ней в Климовск и помогал поступить в училище. Было жаль, что девочке с ее данными придется всю жизнь штукатурить чужие стены, но вы ведь понимаете – у сироты, прожившей шесть лет в специнтернате, не было никаких шансов на что-то другое. Хорошо еще, что в училище взяли, тоже сперва отказывались, я даже поскандалил там грешным делом… – он заговорщицки подмигнул. – Ну, и не только там. Ей, как сироте, полагалась квартира, но не мне ведь вам объяснять, как это все работает? Комнату в коммуналке выбивали тоже всеми силами, а все это время Аня жила у матери одной нашей сотрудницы. Хорошо еще, что сразу после ее смерти комната для Ани нашлась…

– Смерти? А от чего она умерла, не знаете?

– Ну, она старенькая была, газ забыла выключить, угорела. Аня с утра в училище ушла, а вернулась – там такое…

– Это все очень странно, конечно… А почему, как вы сами думаете, Анна изначально оказалась в вашем заведении?

– На вашем месте я бы спросил об этом в полиции Климовска. Я не имею права разглашать некоторые обстоятельства, я подписку давал, – загадочно произнес директор. – Но на самом деле, что бы там ни произошло, девочка ни в чем не виновата, я старался внушить ей это все те годы, что она провела здесь.

– Я все равно не могу понять, как вышло, что нормальный ребенок без диагноза оказался в заведении такого типа, – упрямилась Лена, надеясь, что старичок вспылит и выболтает что-то интересное, но просчиталась.

– Знаете, милочка, единственной ее странностью была зацикленность на холодном оружии. Для двенадцатилетней девочки это… ну, скажем, нетипично. Более ничего не могу сказать.

– А в чем это выражалось?

– В рисунках. Аня много рисовала – и в основном ножи. Однако они выглядели так реалистично, что становилось не по себе. Я ведь потому и сказал, что ей бы не на штукатура учиться, а в каком-нибудь художественном институте, где ее талант бы в нужное русло направили. Но вышло, как вышло. – Старик развел руками. – Но больше я ничего дельного рассказать не могу, сходите все-таки в полицию.

Этот визит тоже оставил больше вопросов, чем принес ответов, Лена думала об этом на заднем сиденье такси, везшего ее обратно в Климовск. Придется все-таки обращаться к местным полицейским и выяснять подробности – а она даже не знает, подробности чего именно.

Пришлось звонить Шмелеву и просить содействия.

– Что ты хочешь там искать? – недовольным тоном спросил зампрокурора.