Пиранья

– Тогда ложись, я тогда здесь посижу, почитаю.

Юлька вернулась в комнату, прихватила папку со сценарием и, не глядя больше на Лену, ушла, прикрыв за собой дверь.

«Дала понять, что сердится – как на кошку».

Лена сходила в душ, натянула ночную рубашку и легла, накрывшись одеялом с головой.

Тренер по ножевому бою Гаранин был полной противоположностью Кравчуку. Коренастый, приземистый, с землистым лицом и тонкой сеткой капилляров на щеках, что выдавало в нем любителя алкогольных напитков, он смотрел исподлобья и все время подергивал левым плечом.

– С вами все в порядке? – спросила Лена, заметив это.

– Не обращайте внимания, – зажав плечо рукой, буркнул Гаранин. – Это после перелома – нерв защемило, хожу вот на физиотерапию, а не проходит никак. Зачем вызвали? Вроде ничего не натворил, тихо живу, работаю.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов, касающихся вашего вида деятельности.

– Это вы про ножи? Что интересует? Лицензия у меня в порядке, можете проверить.

– Какой вид ножей вы используете при обучении?

– Деревянный, – фыркнул Гаранин. – Вы что же думаете – мы там настоящими ножами машем? Это ж курсанты, любители – пырнет один другого, а я потом сяду? Нет, мне этот экстрим ни к чему. Полный шкаф деревянных муляжей. Как выходят из потребного вида, так я новые заказываю, есть у меня специалист по резьбе.

– И настоящих ножей в клубе нет?

– В клубе – нет, – подтвердил Гаранин, совершенно не нервничая.

– А у вас дома?

– А дома имеется, но на него есть документы, и участковый в курсе.

– Нож один или?..

– Я не пойму, куда вы клоните. Нож у меня один, по улицам я его не таскаю, колбасу тоже не режу. Лежит в сейфе.

– Вы знакомы с подполковником Кравчуком?

Лене показалось, что в этот момент левое плечо Гаранина дернулось куда сильнее, чем до этого, но он снова сжал его рукой:

– Знаком.

– И дома у него бывали?

– Нет, дома не бывал, мы не друзья. Знакомы – и все.

– Вы служили вместе и говорите, что просто знакомы?

– А вы всех сослуживцев близко знаете? На всех пяти этажах здания? – огрызнулся Гаранин.

– Кого-то лучше, кого-то хуже.

– Ну, вот и я – кого-то хуже. Кравчука, например.

«Что-то мне подсказывает, что это совершенно не так. Очень уж ты зол на человека, с которым знаком, как утверждаешь, шапочно. Надо Андрея попросить покопаться в боевом прошлом этих отставников».

– Борис Иванович, а почему вы из армии уволились?

– По глупости.

– А конкретнее?

– Какое это теперь имеет значение? – нахмурился Гаранин. – Ну, пил много, едва подчиненного не угробил. Посадил солдатика за руль и рванул за водкой ночью по мокрой дороге. Подгонял еще – мол, быстрее давай. Ну и… авария, пацан голову ушиб и ноги сломал, полгода в госпитале провалялся. Меня и вышибли. Хорошо еще, что не посадили и пенсии не лишили.