По ту сторону от тебя (СИ)

Я вздрогнула и, повернувшись к нему, вдруг расплылась в неожиданной улыбке, повторив за ним с лёгкой хрипотцой:

— Идём, — после чего, приподнявшись на носочках, чмокнула его в нос.

Если сходить с ума, то делать это по полной, не так ли?

***

Наш домик, сооружённый из стекла и дерева, имел форму треугольника. Но как следует рассмотреть его мы смогли только к вечеру, выбравшись, наконец-то, из спальни, куда я затащила Глеба в каком-то истерическом порыве. Впрочем, он не сильно возражал, вернее совсем не возражал, отвечая с ещё большей страстью на каждое моё движение. Меня буквально с ума сводила эта его мнимая покладистость, казалось, он соглашался на все мои безумства, однако я была готова поклясться чем угодно, что решения здесь абсолютно точно принимала не я. С одной стороны, это меня подкупало, а с другой стороны — пугало… Но страх этот был какой-то поверхностный, лишь добавлявший некой перчинки всему происходящему.

Уже потом, когда мы сидели на крыльце в глубоких плетённых креслах, пили чай, заботливо заваренный Новгородцевым, и всматривались в закатное небо, раскрашенное всполохами красного и оранжевого, Глеб всё же снизошёл до вопроса:

— Так что у тебя сегодня случилось?

Я задумчиво потёрла нос и, игнорируя всякие правила приличий, ответила вопросом на вопрос:

— Тебя когда-нибудь предавали?

Глеб Михайлович призадумался. И думалось ему отнюдь не о том, предавали его или нет. Вопрос его мучил гораздо более сложный — говорить мне правду или отшутиться. Не знаю, как я это поняла, но внутреннее чутьё подсказывало, что именно сейчас в наших отношениях наступает поворотный момент.

Рассматривая с интересом свои руки, он попеременно сжал-разжал свои кулаки, сначала левый, потом правый. Словно в сказке. Налево пойдёшь — коня потеряешь, направо пойдёшь — головы не сносить.

Но самым интересным было другое. Новгородцев прекрасно осознавал, что я всё вижу и понимаю, и это, безусловно, придавало происходящему некоторую фатальность. Словно два канатоходца под куполом цирка, один неверный шаг…

— Сложно дожить до нашего возраста и ни разу не столкнуться с предательством, — улыбнулся Глеб, заставляя моё сердце болезненно сжаться. Всё говорило о том, что он решил пойти по пути наименьшего сопротивления и отделаться от меня шуткой, чем автоматически нивелировал все намёки на любое возможное будущее между вами. Кажется, я даже слышала скрежет металлической сейфовой двери, которая заперла бы мои чувства и душу на сотни тысяч замков. Но Новгородцев почему-то в последний момент успел «подставить ногу», уже куда более серьёзным тоном добавив: — Но я, кажется, понимаю, о чём ты спрашиваешь. О таких предательствах, после которых ты перестаёшь верить людям.