По ту сторону от тебя (СИ)

Рассказала уже Оля ему о моём визите или нет? И что в этой ситуации делать мне?

Отца я люблю. Той самой фанатичной детской и болезненной любовью, с которой прошла через все эти годы.

Он был моим кумиром, моим островком стабильности, моим самым… большим разочарованием? Для дилеммы «Можно или нет сравнивать его молчание и поступок мамы» никак не находилось решения.

Двенадцатилетняя Кира в моей голове истерично кричала о том, что её предали и бросили.

А взрослая Кира, как это обычно бывало, старалась найти всему объяснение. Она понимала всех участников этого треугольника, понимала и… неожиданно сочувствовала.

Но принять решение предстояло мне. А я словно зависла меж двух огней и никак не могла найти выхода из этого тупика.

Закрыв за собой дверь, я наконец-то дала волю слезам. С выбором это мне никак не помогло, однако на душе стало… если не легче, то как-то поспокойнее.

— Тебе необязательно сейчас принимать решения, — шепнула я своему отражению в зеркале, набрав полные ладони холодной воды и плеснув её себе на лицо.

В этот момент тишину квартиры нарушил нервный звонок в дверь.

«Папа», — решила я. Ещё раз окинув своего зарёванного двойника взглядом, без всякой радости поплелась в прихожую.

— Чему быть, того не миновать, — напомнила себе и крутанула замок, даже не подумав взглянуть на экран домофона.

Первое, что бросилось мне в глаза, — огромный букет французских роз нежного фиолетово-белого цвета.

— А я тут пораньше освободился, — начал было Глеб, расплываясь в широкой улыбке. Которую, впрочем, тут же смыло с его лица, стоило ему увидеть мою зарёванную физиономию.

Глеб тут же стремительно шагнул ко мне, почти отброшенные розы полетели вниз, но я успела их перехватить, поэтому букет оказался зажат между нами.

— Что случилось? — жаркий шёпот обжёг кромку моего уха.

Я вымученно вздохнула, сдерживая очередной всхлип, и неожиданно для нас обоих попросила:

— Увези меня отсюда.

Глава 7. Откровения

Глеб гнал автомобиль по трассе, а я сидела на соседнем пассажирском месте и, обхватив колени руками, думала о своём. Забавно, но чем дальше мы удалялись от города, тем дышать становилось легче. И дело было вовсе не в чистоте воздуха, а в умении убеждать себя, что нет никакой необходимости решать что-то здесь и сейчас.

Отцу я так и не ответила. Напечатав быстро сообщение о том, что уехала с друзьями отдыхать, выключила телефон. За что сама себя теперь ненавидела. Понимала, что нельзя всю жизнь притворяться страусом, пряча голову в песок, но сейчас… я словно оказалась перед выбором: папа или мама. Наверное, это было слишком для меня в любом возрасте, независимо от того, что указывал паспорт. Пусть мы сотни раз обсуждали эту тему с моим психотерапевтом, я каждый раз уверяла её и себя, что всё прошло и всё отболело.