По ту сторону от тебя (СИ)

Тогда буду ждать.

— Жди. Я люблю, когда меня ждут.

— Жене об этом расскажи.

— Обязательно, — заржал в трубку Антон и отключился.

А моё показное оживление тут же испарилось, оставив меня наедине с горькой правдой.

Не знаю, зачем мне потребовалось пробивать номер машины Глеба. Я своими глазами видела его паспорт. Если он, конечно, настоящий. Вот здесь я схватилась за голову, ощущая себя героиней очередного шаблонного фильма о шпионах. Дура.

Приступ моего самобичевания прервал стук в дверь.

— Я войду?

— Угу, — только и смогла выдавить из себя.

Глеб вошёл в ванную комнату, я же, будучи не в силах его видеть, отвернулась к раковине.

Новгородцев пристроился у меня за спиной, положив руки на край раковины по бокам от меня, невольно (или же нет?) загоняя меня в ловушку. Резко вскинула голову и наткнулась на его взгляд в зеркале. Глаза его были абсолютно непроницаемыми.

— Извини, но нам нужно вернуться в город. Мне… мне нужно вернуться в город.

— Что-то случилось? — собственный голос казался чужим и безжизненным.

— Да.

Пауза. Долгая и тягучая.

Я не спрашивала ни о чём, неуверенная в том, что вообще могу доверять хоть каким-то его словам.

А потом он вдруг пояснил сам.

— Моему близкому человеку очень плохо.

Коротко пожала плечами.

— Значит, возвращаемся."

"В ответ Глуб просто кивнул и поцеловал меня в макушку, в который раз за этот день заставив рухнуть моё сердце куда-то в прятки.

Через полчаса мы уже сидели в машине.

Вновь ехали в полном молчании, только атмосфера на этот раз была в разы тягостнее. В начале пути Глеб ещё попытался взять меня за руку, но я сделала вид, что мне срочно нужно что-то найти в телефоне. Больше попыток сблизиться он не предпринял.

Я же пыталась убедить себя в том, что надо обсудить случившееся, сказать, что я всё знаю, но язык словно прилип к нёбу, поэтому… Поэтому.

На подъезде к городу мы неожиданно попали в километровую пробку, время стало тянуться ещё медленнее.

Наконец, он выдал своё шедевральное:

— Нам нужно поговорить.

Мои глаза округлились, и я автоматически закивала, отчего-то боясь поднять взгляд на него. Куда более безопасным казалось рассматривать экран его телефона, прикреплённого к приборной панели.

— Я должен тебе кое-что сказать, — начал было Глеб, устало потерев шею.

— Должен, но не знаю как. Понимаешь…

Договорить ему не дал тот самый телефон, карта на экране которого вдруг сменилась иконкой входящего звонка. На дисплее высветилась женская фотография с подписью «Мама». Ничего компрометирующего, ничего необычного. Если бы женщина на фото не была копией моей матери, только повзрослевшей на десяток лет.

Глеб осознал случившийся тотал фейл мгновенно. Его рука дёрнулась в безотчётном желании прикрыть экран телефона, но он остановился, бросив на меня хмурый взгляд.