По ту сторону от тебя (СИ)

Элина? Согласитесь, как-то глупо звать собственную мать по имени. А произнести вслух слово «мама» у меня не поворачивался язык.

— Да, — односложно отозвался он.

Мы ещё немного помолчали. У меня всё никак не получалось сформулировать верный вопрос так, чтобы не сорваться на крики и претензии.

В итоге вышло сбивчивое:

— Зачем это нужно было тебе… вам…

— Она ничего не знала, — быстро заговорил Глеб, невольно увеличивая скорость авто, но, кажется, никого из нас это сейчас особо не волновало. Забавно, что он тоже избегал называть ЕЁ мамой, то ли щадя мои чувства, то ли просто опасаясь спровоцировать лишний раз.

— Это было только моим решением приехать сюда.

— Для чего?

Он задумался, явно пытаясь подобрать правильные слова.

— Мне хотелось посмотрел на тебя.

— Посмотрел?! — взвизгнула я, вдруг ощутив себя диковинной зверушкой."

"— Посмотрел, — серьёзно кивнул он головой. — Ты только выслушай меня до конца, хорошо?

— Да пошёл ты! — закричала во весь голос и попыталась дать ему пощёчину, но, к сожалению, Новгородцев увернулся, а внедорожник опять дёрнулся в сторону.

Глядишь, нам повезёт, и до города мы сегодня попросту не доедем.

— Успокойся, — сквозь зубы процедил Глеб, краем глаза наблюдая за тем, как я тщетно пытаюсь совладать с эмоциями.

Отвечать как-либо на его требовательный тон я не стала, лишь треснула от досады по дверце. Будь моя воля, из машины я бы десантировалась прямо так — на полном ходу, но предусмотрительный Новгородцев успел заблокировать замки раньше, чем мне приспичило рваться наружу. Салон авто теперь казался тесной и душной ловушкой, словно в один момент из него удалили весь воздух.

— Останови! — приказала, вновь двинув кулаком по стеклу.

— Останови!

Новгородцев сделал вид, что не слышит, но костяшки его пальцев побелели — так сильно вцепился в руль, видимо, чтобы случайно не сорваться и не сомкнуть их на моей шее.

— Останови, выпусти! — повторяла как заведённая, глотая горькие слёзы, которые неудержимо катились по моим щекам.

Глупо. Как же это глупо. Умом я всё понимала. Ну подумаешь, какая ерунда: вытерпеть его компанию ещё с полчаса. А потом спокойно выйти из машины и удалиться в неизвестном направлении. В конце концов, никто бы не стал удерживать меня насильно.

Однако боль внутри была настолько острой, беспощадной, что казалось — ещё чуть-чуть, и я попросту умру. А какой-нибудь шибко умный врач в своих бумагах напишет неровным почерком: «сердце пациентки остановилось вследствие душевных травм, несовместимых с жизнью». Или от этого не умирают? И мне поставят банальный инфаркт на фоне стресса.

Короче, мыслей в голове было много, а понимания, что с ними делать, — ни на йоту. И красной нитью через весь этот сумбур: «Ты должна уйти, иначе…».