По ту сторону от тебя (СИ)

— Кира…

Сладость, горечь и острота, смешанные в равных пропорциях.

Прислушался к звукам квартиры. Где-то на кухне тикали часы, гудел холодильник, шуршали колёса машин за окном… Ничего примечательного, из чего следовало, что моя гостья всё ещё спала.

Нащупал в темноте телефон, дисплей которого отразил местное время — половина шестого. Можно поспать ещё, но я знал наперёд — не смогу.

Повертевшись в постели с боку на бок, я сдался и, натянув на себя домашние штаны, вышел из спальни.

***

Она спала на диване, свернувшись калачиком на диване. Предложение воспользоваться моей кроватью было отклонено ещё накануне гневным взглядом и недовольным фырканьем.

Настаивать я не стал. Я вообще не понимал, как и о чём нам теперь можно разговаривать. Что, чёрт его дери, входило в эти «деловые отношения»?!

Трогать нельзя, говорить нельзя… А вот смотреть?! Как я должен на неё смотреть, если Кира одновременно была нашей последней надеждой и в то же время такой… такой невероятной.

Одно с другим в моей голове уживались плохо, но я всё равно бросил на спящую Киру ещё один взгляд. Одеяло, выданное мной, сползло к ногам, и теперь она казалась трогательно беззащитной и хрупкой.

Одной рукой она обнимала себя за плечо, а другой обхватила коленку, словно желая согреться.

Негромко выматерился и всё же шагнул к дивану, подхватив её на руки. К счастью, не один мускул на её лице не дрогнул и моя гостья продолжила спать. Отнёс её на свою кровать и укрыл своим одеялом, после чего осторожно прикрыл за собой дверь. Она может злится на меня сколько угодно потом, но сейчас хотелось дать ей возможность насладиться безмятежностью, дарованной сном, ибо уже через пару часов нас ждёт новый день с его остротами и новыми драмами.

***

Мама заболела как-то совсем неожиданно. Температура и слабость. Никто тогда не придал этому особого значения, на дворе стояла промозглая осень и по городу гуляла очередная волна гриппа.

Я порывался заехать к родителям после работы, но мама уверяла, что в этом нет никакой надобности.

— Глебушка, ну в самом деле, — журила она меня, — обычная простуда, сейчас отлежусь пару дней, и всё будет хорошо. А у тебя работа важная, так что побереги себя.

— У отца тоже работа, напомнил я ей, — его же ты из дома не выгоняешь.

— Не выгоняю, — вздохнула чуть устало, — но ему уже поздно. Инкубационный период и всё такое.

— Ладно, — с некоторыми облегчением согласился я. День был тяжёлый, и всё, чего мне хотелось, это приехать домой и завалиться спать. — Если что-то понадобится, лекарства или там апельсины, звоните сразу.

— Обязательно, — с улыбкой в голосе проговорила мама, но я знал, что не позвонит. Только в самом крайнем случае.

Она отключилась, а я сделал себе мысленную зарубку, что нужно будет заехать к ним на выходным.