Почти счастливые женщины

И тут она зашевелилась, сообразила – вот она, родная душа! Дочь упустила по молодости и глупости, а внука уж нет, не отдам! Ну и нам, молодым дуракам, хорошо – какой нам ребенок? В башке только гулянки, киношки, жажда свободы. Ну и отдали мы ей Максимку – воздух, лес, родная бабушка, с ума сходящая от любви. И нам хорошо, и ей счастье!"

"Вот так я и упустила своего сына, Аля. Сама отдала, своими руками. А ребенка нельзя отдавать никому, даже бабке! На груди носить, при сердце, как брошку! И никогда, никому – понимаешь? Кого могла воспитать моя мать? Избалованного барчука.

И я это видела. Нет, я пыталась… бороться. Но – бесполезно, мы с Мусей только ругались. И во всем она обвиняла меня. Я устраивала свою жизнь, я развелась с его отцом. Все я, я. Я не имела на это права! Она имела, а я нет. Она прожила, как хотела, а я… Не могла. Ну и в итоге я уезжала. Чмокала сына и уезжала. Себе дороже. Ну и развод, новый брак. Дети. У бывшего мужа новая семья. Старая, выжившая из ума Муся. И подросток Максим. Что получилось? А то, что и должно было, – вырос эгоист, равнодушный и безразличный.

Аля пыталась протестовать.

Алла сделала успокаивающий жест рукой:

– Знаю, знаю. – И добавила: – Это ты, Аленька, из него человека сделала. Ты. И твоя любовь. И не спорь, умоляю! Я знаю, что он был… неплохим. Но без тебя бы пропал еще раньше, поверь. В общем, так. Дача ваша. Твоя и Анютина. И распоряжаться ею вам. Захочешь – продашь, деньги приличные. Не за дом, разумеется, – за участок. Я понимаю, жить тебе там. Но дело твое – как решишь, так и правильно! Все, Алечка, все! Да, и еще… А знаешь, я всегда знала, что он не жилец. Не знала, нет – чувствовала. Чувствовала, что уйдет молодым… Почему? Не знаю.

Но чувствовала. Что-то трагическое было в нем с самого детства. – Аля взглянула на часы, постучала по циферблату: – Бегу! Дети одни, что натворят – ой, не дай бог! В общем, подумай. О дочке подумай. Ну, спасибо, что выслушала! – И, чмокнув ее в щеку, Алла Аркадьевна быстрым шагом ушла.

Аля вздохнула, расплатилась за кофе и медленно побрела по Красной Пресне. У зоопарка остановилась – надо бы Анечку в зоопарк, как только они с Майей вернутся. Да и вообще – пусть возвращаются! Аля поняла, как соскучилась. Правильно Алла сказала – как брошку, возле сердца, на груди.

И улыбнулась, предвкушая встречу. Мороженое шоколадное – обязательно, тортик фруктовый. Анька любит фруктовый. Ну и все остальное: ветчинки, колбаски. Фруктов. Майке – селедки и маринованных огурцов, она любит соленое. И сегодня же, прямо сегодня, попросить их вернуться!

«Как брошку, – повторяла она, спускаясь в метро, – на груди».

Ночью Аля думала о разговоре со свекровью. У всех своя правда, как говорила бабушка. И здесь то же самое. Бедная, бедная Алла.