Подонок

Поехали гулять.

Одел ее, усадил на коляску, вывез на улицу, где баба Устя белье развешивает на веревке. На них посмотрела и усмехнулась и дальше белье вешает.

— К речке не вези.

— Почему? Там красиво сейчас должно быть. Мы на машимне проезжали. Она зиму любит.

— Не ходи…Не сегодня.

— Опять ваши шаманские предсказания? Как та авария на дороге?

— Смотри. Я сказала, а твое дело послушаться или нет.

— Как туда пройти?

— Сам ищи, если умный такой.

Махнул ей рукой и толкнул коляску впереди себя. Потом побежал с ней по вытоптанной в снегу тропинке.

— Мишкаааа, скоро ходить начнешь, я верю. Скоро. Приедем сюда и бегать будем. Девчонок привезем. Красиво здесь как. Красивоо? Да?

— Да..

Забежал вперед, всматриваясь в ее лицо. Снова сказала. Ему не послышалось. Она сказала.

— Повтори. Ты ведь не случайно.

— Да.

— Еще.

— Дадада.

— ДА!

— Дёма.

— Да. Дёма! — на колени опустился, — Еще скажи что-то.

В глаза ее смотрит, а в них снег отражается, и они кажутся светлыми, нежными. Уже не ледяные. И в них он отражается. С шапкой, натянутой на лоб, с красным носом.

— Поехали.

— Поехали?

— Да.

Вскочил, схватился за ручки и погнал вместе с ней весело улюлюкая, как идиот. И его голос эхом разносится по воздуху. Где-то вдалеке взвыли сирены полицейских и скорых. Они мчат по трассе куда-то в сторону города.

Авария, что ли? Та самая, о которой баба Устя говорила? Ни хрена. Это совпадение! А и черт с ней с аварией. У него счастье. Оно живое, оно вот… в коляске сидит. Мимо со стороны дороги мужик какой-то с мешком идет в сторону деревни.

— Здоров, мужик, что там? На дороге?

— Грузовик какой-то сразу пять машин смял. Вся дорога перекрыта.

— Ясно. Как к реке пройти.

— По прямой все время, неподалеку от трассы свернешь налево и вниз спустишься.

* * *На берегу какие-то типы курят и ногами топчут снеговиков, костер палят. Завидев его с коляской, обернулись. Один присвистнул.

— О, бля! Какой-то лошок привез телочку безногую. Эй, она у тебя безногая?

Твою мать. Только этих ублюдков и не хватало. А внутри полоснуло. Как дежа вю. На него самого похожи. Когда-то и он так цеплялся к людям. От скуки, от злости на весь мир.

— Завались. — рявкнул второй. — Че пристал.

— А че. Мне может интересно. Эй, пацан, она у тебя безногая? Телка твоя или сестрена?"

"— Жена! Ты с костром своим играйся, братан!

— А то че? М? Подеремся?

И заржал. Мерзко, по лошадинному.

— Не лезь. Здоровее будешь.

— А что я? Я спросил, а ты не ответил? Безногая она? Вези ее к нам. Выпьем. А ты сучкой своей поделишься! Ей поди ноги раздвигать не надо!

— Нет, Дёма…нет! — взмолилась тихо, едва слышно., - Нет!

Отморозки обдолбанные. Придурки. Какого хрена лезут. Он слово себе давал не драться больше и не срываться с катушек.

— Посиди здесь. Я сейчас вернусь.