Подонок

Догнал и отобрал смартфон.

— Он тебе не нужен. Получишь, когда я уеду.

Не посмела возразить, пошла по коридору, подвернула несколько раз ногу. Ведьма проклятая. Звонить удумала. Посмотрел какой номер набирала и рассмеялся. До боли знакомый номерок, выученный наизусть. Набрал сам. Ответили не сразу. Секретарша.

— Оставьте ваше сообщение, и Никита Сергеевич вам перезвонит.

— Скажи папе, что это я и сейчас же соедини.

Голос отца заставил поморщиться от отвращения.

— Да! Что ты себе…"

"— Не будь предсказуемым. — перебил бесцеремонно, копируя его же тон, — Позволяю все что хочу. Твое воспитание, папа, а точнее его отсутствие. Ты ведь так был занят Бодей, своей карьерой и своей новой молодой дыркой.

— Откуда у тебя этот телефон? Ты совсем сдурел, сопляк? Из-за нее?

— Папа, гораздо больше тебя должно заботить что у меня флешка на которой твой старший сын бьет беременную девушку и нюхает кокаин. У тебя дома папа нюхает. Как думаешь сколько мне отвалят СМИ за такой компромат? Или твои конкуренты. Как там второго кандидата зовут Ефимов? А я могу даже лучше… я могу сразу в сеть с независимого сервера. Прямо в ютуб. На весь мир. Твои избиратели схавают? Или твоя предвыборная накроется медным тазом?

В трубке тишина. Мертвая. Гробовая. Затем глухим голосом:

— Что тебе надо?

— Девочка. Я хочу чтобы задним числом она уже была моей. Удочерение, опека. Мне насрать как ты это оформишь. И чтоб ни одна мразь не могла вывезти ее из страны.

— Мальчик! Ты кем себя возомнил? Иисусом? Ты что творишь? Куда ты лезешь! Девочку уже удочерили и завтра она вылетает в Мюнхен! С важным человеком! Не лезь! Тебе больше всех надо?

— СЕГОДНЯ ОНА УЕЗЖАЕТ СО МНОЙ! ДОМОЙ! И мне насрать как ты это провернешь! Понял? Иначе эта гребаная флешка разойдется миллионным тиражом!

— Ты…ты понимаешь, что это означает? Ты больше никогда ко мне не приблизишься!

— Не переживай я даже на твои похороны не приду!

— Ублюдок!

— Да, папа. Я ублюдок! Да кто угодно. Насрать. Разговор окончен. Жду бумаги об опеке. Пусть твой курьер привезет на квартиру к Михайлине, где мы с твоей внучкой теперь живем.

— Малолетний придурок! Ты жизнь себе портишь!

— Нет! Я только начинаю жить! Как человек, а не как мразь! У тебя двадцать четыре часа исправить хотя бы одну подлость!

Отключил звонок и увидел, как Любовь Валентиновна ведет по коридору очень худую, высокую девочку с огромными невероятными глазами и тоненькими прямыми волосиками, падающими на худые плечи. Она смотрит таким тоскливым и больным взглядом, что Демону становится страшно. Таких глаз не должно быть у ребенка.

— Я за тобой пришел. Я от Мишки. Пойдешь со мной?

И руку ей протянул. Она посмотрела на заведующую, потом на него. Высвободила тонкие пальцы с клешней Змеюки и быстро пошла к Демону.