Подонок

До крови. Демьяна били ногами. Когда растащили он еле разогнулся, трогая ребро и окровавленное лицо.

— Сука…, - сплюнул кровью.

Его рассчитали в ту же ночь. Денег не дали. Выставили пинками.

Шатаясь, побрел домой. Упал на лавочку, в сквере, чтоб малых не пугать своим видом с подбитым глазом и расквашенным носом и губой, там так и вырубился. В себя пришел от прикосновения горлышка бутылки к губам.

— На попей, Антихрист. Ты чего здесь разлегся? А ну давай домой.

Баба Аня с удивительной прыткостью помогла ему встать и подняться по лестнице. Он проспал почти до полудня.

Потом она мазала ссадины самогоном, прикладывала компрессы к ребрам.

— Тебе б в больницу. Ребра могут быть сломаны. За мелких не волнуйся я присмотрю. Таки влез куда-то. Не можешь без приключений.

— Какая больница? У меня девочки и Мишка."

"— Ну хоть сегодня отлежись. Куда с травмами такими?

— Она меня ждет там…одна совсем. Который час?

— Пять вечера почти. Поздно уже ехать.

— Не поздно. Надо. А то подумает бросил ее…

Поднялся со стоном, куртку натянул.

— Посидите сегодня с ними вечером, хорошо?

— Посижу, куда денусь?

* * *В палату зашел и она впервые голову повернула, глазами в него впилась. Дышит тяжело, часто. Он к ней сразу, куртку сбросил, за руку взял. Испугался этого выражения глаз непривычного, такого странного. Впервые за все время вот так ему в лицо смотрела, словно звала к себе.

— Случилось что-то?

Молчит смотрит на него, обводит лицо взглядом каким-то глубоким, живым. Не таким как раньше.

— Бо-ль-но…

Едва расслышал, с сумасшествием в губы потрескавшиеся ее взглядом впился, не веря своим ушам. А они снова еле зашевелились.

— Бо-ль-но…

— Больно? Я сейчас! Я позову кого-то! Сейчас!

Бросился в коридор, забыв про свои ребра, про колено распухшее. К медсестре подбежал, отталкивая какую-то бабку в цветастом халате.

— Ей болит. Она сама сказала.

— Кто сказал?

— Ярошенко с четырнадцатой, сказала, что больно ей.

На смене другой врач, новый какой-то, он устало и раздраженно на Демона посмотрел.

— Кто? Спинальница? Она не разговаривает. Вам послышалось! Идите. Не мешайте. У нас пересменка.

— Сказала, что больно! Обезболивающее надо!

— Я закончу и к ней подойдут.

Переклонился через стол и сгреб врача за грудки, вытянул к себе.

— Сейчас пойдешь! И уколы свои возьми! Не то сам в соседней палате ляжешь!

К постели Михайлины подтащил, а сам склонился к ней, всматриваясь в ее глаза, полные тревоги.

— Где больно? Вот врач пришел. Сейчас станет легче.

А она вдруг так отчетливо, но дрожащим голосом спросила:

— Те-бе бо-ль-но?

Моргнул несколько раз. На врача посмотрел, потом снова на нее. И, да, ему стало больно. Пиздец как больно. Аж вывернуло всего. Дышать стало нечем.