Поедательницы пирожных

Разговор, который вы записали тогда, — это я с Петей говорил, просил произвести в агентстве полный аудит, у него есть такие мэтры, что любо-дорого. Из Минфина, из МВД, специалисты по финансовым преступлениям. Короче, мне надо было выяснить, не готовится ли атака на контору с целью отъема бизнеса и нет ли у нас внутренних врагов, которые могут поспособствовать этому. Ведь из разговора, подслушанного Соловьевым, можно было сделать любые выводы.

— А этот Соловьев — он не мог все это придумать? Или действовать в чьих-то интересах?

— Теоретически — да. Но его проверили — вполне безобидный алкаш-рекламщик без подозрительных связей. Опять же — он ни на кого конкретно не указал. Какая тут корысть — испугать меня? Но такой информацией напугать сложно. Нет, здесь, по-моему, все чисто, он действительно что-то такое слышал, если ему это только не померещилось спьяну.

— Так аудиторская проверка что-то выявила?"

"— Ее должны были начать на следующей неделе. Я уже дал команду Конокраду и бухгалтерии подготовить всю документацию. В общем, скажи Петру: я не уверен, что здесь имеется прямая связь.

— Значит, — задумчиво резюмировала Карина, — нам еще надо выяснить, кто были те таинственные заговорщицы? Между прочим, а Нону и Лену ничего не связывало? Ну, кроме вас лично, разумеется.

— Если и связывало, то я не в курсе. По моим сведениям, Нона про Лену вообще ничего не знала. Лена про Нону знала. Точнее, знала, что я женился, и через подруг выяснила на ком.

— Зачем?

— Не знаю. Любопытство.

— Может быть, ревность?

— Может быть. Но какой смысл? Мы расстались по ее инициативе, без всяких перспектив восстановления отношений. Несколько лет не виделись. Вдруг она появляется со своими проблемами. Точнее не она, а…

— Панюшкин, — выпалила Карина. — Это ведь ее друг приходил тогда — противный такой, настырный.

— Точно, Панюшкин. Я потом, когда с Леной говорил, фамилию его не сразу вспомнил. А вы откуда знаете, что Панюшкин — друг Лены?

— Я подслушала ваш разговор, — хмуро сказала Карина.

Признание далось ей с трудом, по крайней мере, уши у нее приобрели цвет малинового джема.

— Может быть, сразу выгребете из шкафа все свои скелеты? — предложил Марьянов. — На душе сразу станет легче, в легкие начнет входить больше воздуха, морщины разгладятся сами собой… Впрочем, до морщин вам еще расти и расти… Спать хотите? — без перехода спросил он.

— Нет, совсем не хочу, адреналин. Петя рассчитывает уже к завтрашнему дню получить наши версии. Конкретные версии, по которым он сможет работать. Не забудьте — ему предстоит действовать, находясь практически под колпаком у милиции. И чем раньше мы определимся с версиями, тем больше у него возможностей нам помочь.