Поедательницы пирожных

Несколько раз видела тебя по телику в новостях — классно выглядишь, молодец.

— Все нормально — бизнес, работы много, отдыхать не успеваю.

— Личная жизнь в порядке?

— Да. Я женился два года назад.

— Помню, ты собирался. И Светка мне рассказывала. Она видела твою жену.

— Да, мы с ней в театре встретились, я как раз с Ноной был.

— Ах да, ее ведь зовут Нона… С одной 'эн' . Очень оригинально.

— Посмейся, посмейся. Лена, конечно, еще оригинальнее.

— Нет, дорогой мой, самое оригинальное имя — у тебя. Ты так и останешься единственным Родионом в моей жизни. Ну где я найду еще одного Родиона?

— Ты ищешь? — зачем-то спросил Марьянов, непроизвольно втянувшийся в эту словесную игру.

— Нет. Хочу, чтобы ты так единственным и оставался, — с неожиданной грустью сказала Лена.

Марьянов почувствовал, что если они продолжат в том же духе, то могут зайти очень далеко. Видимо, былая страсть все еще тлела в их душах. Чтобы ситуация не вышла из-под контроля, Родион мягко сменил тему:

— Нет, ну все-таки: как твои дела? Тебя я по телику не видел, но догадываюсь, что ты — само очарование и даже лучше.

— Не подлизывайся. Дела так себе, по-разному. Не хочу сейчас об этом говорить. Давай о чем-нибудь другом.

— Лен, слушай, я ведь позвонил тебе, конечно, не просто так. С умыслом. Не презирай меня за это.

— А что за умысел? Признавайся скорее.

— Сейчас признаюсь. Я помочь хочу. У тебя ведь неприятности, правда? И большие неприятности…

— Откуда ты знаешь? Тебе кто-то сказал? Кто? — Голос у Лены был даже не взволнованный — испуганный.

— Мне рассказал твой приятель Юрий Панюшкин.

— Кто это? — удивилась Лена.

— Панюшкин, — повторил Марьянов, думая, что Лена не расслышала.

— Я не знаю никакого Панюшкина.

— Погоди. Он сказал мне, что он — твой друг. Доверенный друг! Которому ты все о себе рассказываешь.

— Ты меня разыгрываешь? — неуверенно спросила Лена. — Нет у меня никакого друга Панюшкина.

— Такой маленький, плешивый тип, — не сдавался Марьянов. — Явился ко мне, сказал, что он — твой близкий друг.

— Родь, ты меня пугаешь. Почему какой-то тип пришел именно к тебе?!

— Лен, я не знаю. А у тебя действительно большие проблемы?

— Действительно. Хоть иди — и топись. Собственной тени пугаюсь.

— Тебя жених бросил? — на всякий случай спросил Марьянов, хотя интуитивно догадался, что все это чушь собачья.

— Жених?! Господи, Родька, да не было у меня никакого жениха после тебя. Так, одни ухажеры.

— Почему же ты тогда собственной тени пугаешься? — настаивал Марьянов.

— Родь, это не телефонный разговор.

Лена вопросительно замолчала. Марьянов знал, что следующую фразу первым должен сказать он. И понимал, какая это должна быть фраза.

— Тогда давай встретимся, и ты мне все расскажешь с глазу на глаз.

— Шутишь?

— Серьезно.