Помешанный на тебе

Он надевает черные очки и расслабленно откидывается на спинку лавочки, смотря на пруд.

— Вы преувеличиваете, обычная внешность.

Снова утыкаюсь в телефон, пытаясь показать, что мне неинтересен этот разговор. Решаю посидеть для приличия пять минут и уйти.

— Это вам так кажется, оттого что вы не видите себя со стороны. А моя камера видит в вас каплю восточной крови. Глаза золотисто-карие с прожилками янтаря. Они горят, когда их касается солнце.

— Вы слишком… — начинаю, но он перебивает меня.

— Губы, — его голос становится глубже. — Верхняя — с дерзким изгибом, нижняя — манящая своей полнотой.

Чувствую, как по телу разливается жар. Его взгляд ощутим почти физически, хотя я не вижу его глаз под очками.

— Белая кожа… Линия шеи, — он делает едва заметное движение рукой в воздухе, словно касаясь меня, — плавно переходящая в изящные ключицы. Знаете, есть места на женском теле, которые…

И тут уже перебиваю его я, потому что лицо начинает гореть. Я не привыкла к таким разговорам с посторонними мужчинами.

— Прекратите, Артур! Это все слишком… — выходит нервно. Поднимаясь с лавочки, хватаю сумку и неуклюже задеваю стаканчик кофе, который летит на асфальт и разливается. — Мне пора.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но мужчина неожиданно хватает меня за руку и сжимает мое запястье. Возмущенно оборачиваюсь.

— Удели мне пять минут, Аделина, — переходит на «ты». — У меня есть к тебе предложение.

Глава 4

Артур

Ее губы — грех, пухлые и манящие, цвета спелой вишни, даже без помады. Моя камера требует запечатлеть много кадров этих губ, и каждый кадр будет идеальный.

Глаза — необычные. Ни одна оптика не запечатлеет эту глубину. Нужно снимать только под солнцем, когда лучи проникают в радужку, раскрывая их узор.

Ресницы бросают тени на скулы. Идеально. Ее кожа — вызов для моего мастерства. Хочется показать ее фактуру в естественном свете раннего утра, когда первые солнечные лучи скользят по обнаженным плечам, создавая мягкие переходы тонов.

Аделина совершенное вдохновение. Каждый взгляд и жест просятся в кадр. И мне дико хочется, чтобы весь мир увидел подобное совершенство моим взглядом.

Но это все лирика…

Она ждет ответа, вздергивая бровь от возмущения моей наглостью. А я выпадаю из реальности, представляя, как прикусываю зубами эти спелые губы, как вытягиваю из них всю сладость…

Тестостерон шкалит. Мне кажется, я скоро начну грязно дрочить на десятки ее снимков в моей квартире.

С сожалением отпускаю ее руку. Иначе спугну своей настойчивостью. И ни хрена не понимаю, почему не могу ее сейчас украсть и взять все, что хочется.

Да знаю я, что она замужем и так нельзя, но мое тело категорически с этим не согласно.

— Какое предложение? — выдыхает она.

«Брось все, поехали ко мне», — крутится в голове.