У ночи тысяча глаз

— Ты понял, в чем дело? — спросил Доббс.

— Нет. Что ты имеешь в виду?

— Она занимается проституцией.

— Да ну, она же старая, — засомневался Сокольски.

— Ну, если уже больше не занимается, отошла, так сказать, от дел и живет на заработанное, так в прошлом занималась. Такие волосы могут быть только у гулящей девки.

Они еще раз подошли к привратнице:

— Как зовут дамочку наверху в задней части дома?

— Элси Мур. — Женщина произнесла имя разборчиво. — Во всяком случае, так она говорит.

Парни вышли на улицу.

— Что будем делать?

— Позвоним Макманусу.

Детективы завернули за угол и позвонили.

Из будки Доббс вышел весь мокрый:

— Он сказал: «Даю вам час, чтобы проникнуть в эту квартиру. Мне плевать, останется она там или нет. Вы вселитесь в квартиру, а ее оттуда выселите. Я хочу, чтобы вы были там к трем». Сейчас он проверяет, состоит ли она на учете. Нам в помощь посылает двух парней.

— В помощь для чего? — захотелось знать Сокольски. — Значит, нас будет четверо?

— Понятия не имею. Так он сказал.

Не отходя от телефонной будки, они подождали ребят. Те явились минут через двадцать.

— Я — Эллиот из отдела по борьбе с проституцией, — представился один.

 — Это мой напарник. Вы те самые парни?

Сокольски недовольно слегка отодвинулся от него, как брамин от неприкасаемого.

— Шестнадцать арестов, — доложил Эллиот. — В первый раз она записалась под именем Элси Мур, потом им не пользовалась, так что, вполне возможно, это ее настоящее имя. Последний раз ее забирали шесть лет назад. С тех пор — завязала.

— Скорее просто затаилась, — мрачно заметил Доббс.

— Вроде как грязная игра, — вставил Сокольски.

— Ничего с ней не станется, заберем еще разок.

Макманусу нужно провернуть дельце, а она только препятствует движению.

Они снова вернулись к дому и спрятались, чтобы не попасть на глаза привратнице. Эллиот вошел и побеседовал с ней.

Потом вышел и сообщил:

— Нам даже не придется подниматься. Она держит крохотную шавку, из тех, что подметают пол своей шерстью, и примерно в это время ее ежедневно прогуливает. Выйдет с минуты на минуту.

Сокольски ахнул:

— Вы собираетесь взять ее белым днем, на виду у всех?

— Когда у них есть судимость, они в безвыходном положении.

У них нет никаких шансов. Я мог бы проделать это даже у дверей церкви, и все было бы нормально.

Ждать пришлось недолго. Элси вышла.

— Берите ее, — безжалостно приказал Эллиот.

Его напарник вышел из укрытия и направился следом за ней. Он даже не собирался прибегнуть к каким-то ухищрениям. Она подозрительно на него оглянулась и продолжала идти своей дорогой. Он полез в карман, вытащил помятый банкнот.

— Эй! — повелительно позвал он ее. — Женщина остановилась и обернулась. — Это вы уронили?

— Нет.