После падения

Как бы я его ни хотела, я не могу позволить ему свалить все на меня.

– Ты… – Я закрываю глаза, наслаждаясь прикосновением его рук и губ. – Ты один… – Я даже не могу сформулировать связное предложение, не говоря уже о том, чтобы произнести. – Остановись.

Хватаю его за руки, чтобы освободиться от объятий. Глаза Хардина вспыхивают, и руки бессильно опускаются по швам.

– Ты меня не хочешь?

– Конечно, я хочу. Я всегда хочу. Я просто… Наверное, я схожу с ума.

– Может, ты сойдешь с ума завтра? – злобно усмехается он.

– Я уже сошла. Мне нужно…

– Тсс!

Он прижимается губами к моим в жестком поцелуе.

Губы мои раскрываются, и он проникает между ними, снова натягивая волосы, погружая язык в мой рот, прижимаясь так близко, как это возможно.

– Обними меня, – требует он, хватая меня за руки.

Мне не нужно повторять дважды; я хочу этого так же, как и он. Мы всегда так поступаем, это совершенно неправильный способ, но он не кажется нам таковым, когда все происходит как сейчас.

Я нашариваю пуговицы его рубашки, и он, нетерпеливо постанывая, обеими руками ослабляет воротник, и я их расстегиваю.

– Мне нравится твоя рубашка, – говорю я, не переставая целоваться, и он улыбается.

– Я ее терпеть не могу."

"Я сдергиваю ткань с его плеч, и она падает на пол. Язык Хардина медленно движется у меня во рту, и я таю от этого грубого, но невероятно сладкого поцелуя. Я чувствую его гнев и раздражение, но он делает все возможное, чтобы скрыть их. Он всегда скрывает свои настоящие чувства.

– Я знаю, ты скоро от меня уедешь, – говорит он, снова целуя меня в шею.

– Что? – Я удивленно отклоняюсь назад.

Мое сердце стонет, а виски заставляет меня сильнее чувствовать его переживания.

Я люблю его, я так сильно люблю его, но он заставляет меня чувствовать себя слабой и уязвимой. Как только я позволяю себе поверить, что он взволнован, печален или расстроен, я уже не могу чувствовать себя как раньше, сосредоточиваюсь на нем, а не на себе и на том, что мне нужно.

– Я так люблю тебя, – шепчет он, медленно проводя большим пальцем по моим губам.

Его голая грудь и живот прекрасно смотрятся с джинсами, и я чувствую, что уже полностью в его власти.

– Хардин, что…

– Давай поговорим позже, я хочу тебя.

Он ведет меня к кровати.

Стараюсь не обращать внимания на призывы разума остановиться. Я этого не могу. У меня нет сил, чтобы остановить себя, когда его грубые руки ложатся на мои бедра, толчком раздвигая их, когда он дразнит меня, проводя указательным пальцем по моим трусикам.

– Презерватив! – задыхаясь, напоминаю я, и наши взгляды встречаются.

– Что, если мы не будем его использовать? Если я кончу в тебя, ты не будешь…

Но он прерывается, и я рада этому. Не думаю, что я готова к тому, что он собирался сказать.