После падения

По крайней мере, я не единственная, кого покоробило его высокомерие.

– Тебе уже лучше? – спрашивает меня Лэндон, оборачиваясь.

– Не совсем, – вздыхаю я.

Он кивает.

– Ты можешь поспать, пока мы едем? Хочешь бутылку воды?

– Я сам могу подать, – встревает Хардин.

Не обращая на него внимания, Лэндон достает воду из небольшого холодильника на полу. Тихо благодарю его и вставляю в уши наушники. Мой телефон несколько раз зависает, и я включаю и выключаю его, надеясь, что он заработает. Это будет ужасная поездка, если я не смогу заглушить напряжение музыкой. Не понимаю, почему я никогда не делала так раньше, во время «великой депрессии», хотя Лэндон показывал мне, как скачивать музыку.

Чуть улыбаюсь смешному названию, которое я дала долгому периоду без Хардина. Не знаю, почему я улыбаюсь, учитывая, что это были худшие дни в моей жизни. Нечто подобное я ощущаю и сейчас. И этот период наверняка повторится.

– Что случилось? – спрашивает Хардин, наклоняясь к моему уху, и я рефлекторно дергаюсь.

Он хмурится, но больше не делает попыток прикоснуться ко мне.

– Ничего, просто мой телефон… барахло. – Я подбрасываю мобильник в руках.

– А что конкретно ты пытаешься сделать?

– Послушать музыку и, может быть, поспать.

Он берет мобильник у меня из рук и копается в настройках.

– Если бы ты меня послушала и купила новый телефон, все было бы нормально, – ворчит он.

Не отвечаю и все время, пока он пытается наладить мой телефон, пялюсь в окно. Я не хочу новую трубку, к тому же сейчас у меня все равно нет денег. Мне нужно найти квартиру, купить новую мебель, платить по счетам. Последнее, о чем я думаю, это выкинуть сотню долларов на то, за что я недавно уже заплатила.

– Теперь, кажется, должно работать. Если нет, можешь просто взять мой, – сообщает Хардин.

Взять его телефон? Хардин добровольно мне предлагает воспользоваться своим мобильником? Это что-то новенькое.

– Спасибо, – бормочу я и прокручиваю список композиций на своем телефоне в поисках подходящей."

"Вскоре музыка заполняет мои уши, проникает в мысли, заглушает внутренний хаос. Хардин прислоняется лбом к стеклу и закрывает глаза. Темные подглазники свидетельствуют о том, что его мучила бессонница. На меня накатывает волна вины, но я ее заглушаю.

Через несколько минут под успокаивающими звуками закрываю глаза.

– Тесса! – Меня будит голос Хардина. – Есть хочешь?

– Нет, – отвечаю я, не желая поднимать веки.

– У тебя похмелье. Ты должна поесть.

Внезапно понимаю, что мне совершенно необходимо немедленно что-нибудь проглотить.

– Хорошо, – сдаюсь я; у меня все равно нет сил на пререкания.

Через несколько минут у меня на коленях оказываются сэндвич и картошка фри, и я открываю глаза. Съев половину, я откидываюсь назад, но телефон снова зависает.