После падения

Увидев, как я с ним борюсь, Хардин вынимает наушники из моего телефона и подключает к своему.

– Вот.

– Спасибо.

Он уже открыл музыкальное приложение. На экране появляется длинный список песен, и я прокручиваю его, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Почти сдаюсь, но вдруг натыкаюсь на папку «Т». Я смотрю на Хардина, но, к моему удивлению, он сидит с закрытыми глазами и не следит за мной. Открываю папку – и там оказывается вся моя любимая музыка, даже те песни, которые я никогда не упоминала. Наверное, он видел их, когда копался в моем телефоне.

Такие вещи заставляют меня задуматься.

Маленькие знаки внимания, которые он делает не напоказ, я люблю больше всего. Я хочу, чтобы он перестал их скрывать.

Меня кто-то осторожно трясет, на этот раз это Карен.

– Просыпайся, дорогая.

Открываю глаза и вижу спящего Хардина. Его рука вытянута на сиденье между нами, и пальцы слегка касаются моей ноги. Даже во сне он тянется ко мне.

– Хардин, просыпайся, – шепчу я.

Хардин открывает глаза и настороженно смотрит. Он трет веки, чешет затылок и смотрит на меня, пытаясь оценить выражение моего лица.

– С тобой все хорошо? – тихо спрашивает он, и я киваю.

Я пытаюсь избежать любой конфронтации, но его спокойствие заставляет меня волноваться. Как правило, это предвестник бури. Мы вылезаем из машины, и Хардин идет к багажнику, чтобы достать наши сумки. Карен крепко обнимает меня.

– Тесса, дорогая, еще раз спасибо тебе. Мы прекрасно провели время. Пожалуйста, приезжай поскорее, как только покоришь Сиэтл.

Когда она отпускает меня, глаза ее полны слез.

– Я скоро приеду, обещаю.

Мы снова обнимаемся. Она всегда была так добра и поддерживала меня больше, чем родная мать.

– Удачи, Тесса, и дай мне знать, если тебе что-нибудь потребуется. У меня в Сиэтле много связей, – улыбается Кен и неловко обнимает меня.

– Я увижусь с тобой до того, как уеду в Нью-Йорк, так что пока никаких объятий, – говорит Лэндон, и мы оба смеемся.

– Я буду в машине, – бормочет Хардин и уходит, даже не попрощавшись с семьей.

Глядя ему вслед, Кен говорит мне:

– Он приедет, когда поймет, что ему действительно нужно.

Я гляжу на Хардина, который садится в машину.

– Надеюсь.

– Ему не нужно возвращаться в Англию.

Там у него слишком много воспоминаний, слишком много врагов и слишком много ошибок. Ему нужна ты, ты и Сиэтл, – уверяет Кен, и я киваю.

Если бы только Хардин думал так же!

– Еще раз спасибо!

Я улыбаюсь им и ухожу к машине Хардина.

Когда я залезаю, он молчит, только включает радио погромче, показывая, что не хочет разговаривать. Если бы я могла знать, что происходит в его голове в такие минуты, когда он становится непроницаем! Тереблю браслет, который он подарил мне на Рождество, и смотрю в окно.