После падения

Если я не смогу найти решение для нас с Тессой, все закончится тем же, чем у тебя. Ну, то есть у тебя прежнего. – Я указываю на его строгий свитер и прекрасно отутюженные брюки. – Если я не найду способ перестать тебя ненавидеть, то буду не в состоянии…

Я не хочу заканчивать фразу. Я хотел сказать, что если не перестану его ненавидеть, то не смогу выразить, как я люблю ее, и не научусь относиться к ней так, как она этого заслуживает. Невысказанная фраза зависает в душной, обшитой деревянными панелями комнате, и ни один из нас не знает, что сказать.

– Ты прав, – к моему удивлению, неожиданно соглашается он.

– Да?

– Да. Если бы у тебя был отец, чтобы направлять тебя и подсказывать, как стать человеком, ты был бы лучше подготовлен и к таким вещам, и вообще к жизни. Я винил себя за твое… – Я вижу, как он мучительно подбирает слова, а найдя, чуть подается вперед. – Поведение. Это моя вина. Все из-за меня и из-за ошибок, которые я наделал. Я испытываю вину всю свою жизнь и от этих ошибок очень, очень страдаю, сынок.

Он наконец замолкает, и вдруг я чувствую… чувствую…

Что меня с души воротит.

– Нет, ну здорово, что рано или поздно ты получишь прощение, но результатом-то стал такой я, какой есть! Что мне с этим делать? – Я рассматриваю заусенцы вокруг ногтей и с удивлением обнаруживаю, что костяшки на пальцах не разбиты.

Почему-то это отвлекает мой гнев. – Что-то же нужно с этим делать, – говорю я тихо.

– Думаю, тебе нужно с кем-то поговорить.

Ответа мне недостаточно, и снова поднимается раздражение. А что именно мне надо обсудить – ты, блин, не подскажешь? Машу руками.

– А мы что делаем прямо сейчас? Разговариваем.

– Я имею в виду – с профессионалом, – спокойно отвечает отец.

 – С детских лет в тебе осталось слишком много негативной энергии, гнева, и если ты не найдешь способ ее высвобождать или по крайней мере справляться с ней, как нормальные люди, то боюсь, прогресса ты не достигнешь. Я не могу дать тебе этого, потому что сам же и причинил тебе всю боль, с которой все началось, и в минуты ярости ты бы сомневался, стоит ли мне что-то говорить, даже если бы слова оказались полезны.

– Значит, мой приход сюда был пустой тратой времени? Ты ничем не можешь мне помочь?

Так я и знал, лучше – в бар.

Сейчас я бы уже допивал второй виски с кока-колой.

– Этот разговор не пустая трата времени. Это действительно большой шаг в твоих усилиях стать лучше. – Он смотрит мне в глаза, и на минуту я чувствую виски, который сегодня выпил. – Она будет так гордиться тобой, – добавляет он."

"Гордиться? С какого хрена ей гордиться мной? В этом может быть что угодно, но гордость… нет.

– Она назвала меня алкоголиком, – вырывается у меня.

– Она права? – спрашивает он, и на лице его появляется обеспокоенность.

– Не знаю.