После падения

Он переводит взгляд с меня на Кимберли и обратно, пытаясь понять, что за сцена разворачивается на кухне.

– По-моему, я не вовремя, – говорит он.

Не могу не улыбнуться, представляя, как мы выглядим со стороны, беспричинно оплакивая две огромные стопки конвертов и открыток, которые лежат перед нами.

Волосы Хардина еще влажные после душа. Он только что побрился. В простой черной футболке и джинсах он выглядит великолепно. На ногах только носки. Он пристально смотрит на меня и беззвучно подзывает к себе. Иду и встаю рядом.

– Мне сегодня ждать вас к ужину? – спрашивает Кимберли.

– Да, – отвечаю я в ту же секунду, когда Хардин произносит «нет».

Ким смеется и качает головой.

– Напишите эсэмэс, когда до чего-нибудь договоритесь.

Несколько минут спустя, когда мы с Хардином уже стоим у выхода, из боковой комнаты появляется Кристиан с сияющей улыбкой.

– На улице холодно. Где твое пальто, малыш?

– Во-первых, мне не нужно пальто. Во-вторых, не называй меня малышом, – закатывает глаза Хардин.

Кристиан стаскивает с вешалки толстую темно-синюю куртку.

– Надень-ка. Она как обогреватель.

– Черт, нет же! – препирается Хардин, и я не могу сдержать смех.

– Не будь идиотом. На улице минус пять. Возможно, твоя дама захочет, чтобы ты ее согрел, – дразнит Кристиан.

Хардин оценивающе смотрит на мой толстый фиолетовый свитер, пальто и шапку в тон. Над шапкой он прикалывается с того момента, когда я впервые ее надела. Когда он увидел, как я катаюсь на коньках, я была так же одета, и он тогда над ней смеялся. Кое-что никогда не меняется.

– Ладно уж, – сдается Хардин и просовывает свои длинные руки в рукава.

Я не удивлена тем, что куртка ему идет. Даже массивные бронзовые пуговицы каким-то образом придают ему мужественности, подчеркивая простоту его стиля.

В этих новых джинсах, от которых я без ума, черной футболке и черных ботинках, а теперь еще и в этой куртке он выглядит так, словно сошел со страниц модного журнала. Он может потрясающе выглядеть, не прилагая для этого никаких усилий, это несправедливо!

– Может, хватит пялиться?

Даже подпрыгиваю от неожиданности. Но Хардин награждает меня улыбкой и берет мою ладонь в свою теплую руку.

В эту секунду в фойе выбегают Кимберли и Смит.

– Подождите! – кричит она. – Смит хочет кое о чем попросить.

С нежной улыбкой она смотрит на своего будущего пасынка.

– Давай, милый.

Светловолосый мальчишка смотрит на прямо на Хардина.

– Можно мне сделать фотографию для школы?

– Что?

Хардин чуть бледнеет и смотрит на меня. Я знаю, как он к этому относится.

– Он делает что-то вроде коллажа. И сказал, что хочет твою фотографию, – объясняет Кимберли.

Умоляюще смотрю на Хардина. Не стоит отказывать в такой просьбе малышу, который прямо-таки боготворит его.