После падения

– Э-э-э, уверен? – Хардин поворачивается на пятках и смотрит на Смита. – Ладно… Можно Тессе тоже быть в кадре?

Смит пожимает плечами:

– Думаю, да.

Я улыбаюсь ему, но он, кажется, этого не замечает. Хардин бросает на меня взгляд в духе «я-нравлюсь-ему-больше-хотя-даже-не-стараюсь», и я толкаю его локтем. Стягиваю шапку и резинкой, которую снимаю с запястья, собираю волосы в хвост. Красота Хардина такая естественная и непринужденная; ему достаточно просто стоять в кадре, нахмурив брови. Он выглядит великолепно.

– Это быстро, – говорит Кимберли.

Хардин теснее прижимается ко мне и лениво обнимает за талию.

Пытаюсь изобразить свою лучшую улыбку, а Хардин, напротив, слегка поджимает губы. Но я снова пихаю его в бок, и он расплывается в улыбке. Как раз вовремя, в момент, когда Кимберли щелкает камерой.

– Спасибо, – говорит она.

И я вижу, что она искренне рада.

– Пойдем, – командует Хардин.

Я киваю и, помахав Смиту, направляюсь к двери.

– Это так мило с твоей стороны.

– Ерунда, – отвечает он и целует меня в губы.

Я слышу щелчок и, оторвавшись от него, вижу Кимберли с камерой в руках. Хардин прячет лицо в моих волосах, и она делает еще один снимок.

– Ну хватит уже, – ворчит он и тянет меня за дверь. – Хватит с меня этой семейки с их фото и видео.

Он бурчит все время, пока я закрываю за собой дверь.

– Видео? – спрашиваю я.

– Забудь.

Воздух обжигающе холодный. Я быстро стаскиваю резинку с волос и снова натягиваю шапку.

– Для начала поменяем масло в твоей машине, – говорит Хардин, перекрывая свист ветра."

"Роюсь в карманах пальто, чтобы найти ключ и передать ему, но он качает головой и показывает мне свою связку, на которой я без труда узнаю знакомый ключ с зеленой полосой.

– Ты не забрала его, когда вернула все подарки, – объясняет он.

– А… – В сознании всплывает воспоминание о том, как я оставила все свои ценности на подушке нашей кровати. – Я хотела бы забрать все это, если ты не возражаешь.

Хардин забирается в машину, не глядя на меня, и бормочет через плечо:

– Ммм, да… Само собой.

Когда мы оба оказываемся в машине, Хардин включает печку на максимум, берет мою ладонь и кладет мне на бедро. Его пальцы прокладывают дорожку по моему запястью, где раньше я всегда носила браслет.

– Мне не нравится, что ты оставила его там… Он должен быть здесь. – Хардин надавливает на мое запястье.

– Знаю. – Мой голос тише, чем шепот.

Я очень скучаю по своему браслету. И по электронной книге. И хочу забрать письмо, которое он мне написал, чтобы перечитывать его снова и снова.

– Может, ты мог бы привезти мне эти вещи, когда вернешься в следующие выходные? – спрашиваю я с надеждой.

– Да, конечно, – отвечает он, сосредоточившись на дороге.

– Зачем мы вообще едем менять масло? – спрашиваю я.