После падения

– Однако на прошлой неделе все же едва не случилось что-то ужасное, со Стеф и Дэном.

Его плечи дрожат, и я безуспешно пытаюсь подобрать правильные слова, чтобы вытащить его из тьмы.

– Ничего не случилось.

Даже забавно: я пытаюсь его успокоить, хотя в действительности травму нанесли мне. Мы поменялись ролями, и это явно демонстрирует природу наших отношений – и то, что Хардин склонен винить себя за все, что не может контролировать. Как его мать, как меня. Теперь это ясно.

– Если бы он это сделал…

Всплывают смутные воспоминания о той ночи. Пальцы Дэна поднимаются по моему бедру, а Стеф стаскивает с меня платье…

– Давай не будет обсуждать то, что могло бы произойти, но не произошло.

Я наклоняюсь к Хардину, и он обнимает меня за талию, отгораживая от мира, защищая от плохих воспоминаний и несуществующей угрозы.

– Мы и так об этом почти не говорили, – негодует он.

– Я не хочу. Мы достаточно говорили об этом в доме моей матери. Не так я мечтаю провести свой внеплановый выходной.

Изображаю самую ослепительную улыбку, безнадежно пытаясь сменить направление разговора.

– Я не вынесу, если кто-то причинит тебе боль.

Меня трясет от одной мысли о том, что они могли с тобой сделать. Я схожу с ума из-за этого – перед глазами стоит красная пелена. Я не могу с этим справиться.

Злость не исчезает, напротив, лишь усиливается. Его зеленые глаза пылают гневом, а пальцы сильнее стискивают мои бедра.

– Давай больше не будем об этом. Я хочу, чтобы ты забыл обо всем, как забыла я."

"Я глажу его по спине, умоляя оставить все в прошлом. Если мы продолжим твердить одно и то же, для обоих ничего хорошего не выйдет. Это было кошмарно и отвратительно, но я не позволю воспоминаниям меня преследовать.

– Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя.

Его губы прижимаются к моим, и я обнимаю его, притягиваю к себе.

Между поцелуями я выдыхаю:

– Думай обо мне, Хардин. Только обо мне…

Он прерывает меня очередным прикосновением к моим губам, доказывая мне и себе свою преданность. Его настойчивый язык, преодолев сопротивление, встречается с моим. Он еще сильнее стискивает мои бедра, а затем скользит пальцами по моему животу к груди, и у меня вырывается стон. Он кладет руки мне на грудь, и я еще сильнее вжимаюсь в него, наполняя его жадные руки.

– Докажи мне, что есть только я, – шепчет он в мои губы.

И я точно знаю, чего он хочет, что ему нужно.

Опускаюсь перед ним на колени и торопливо расстегиваю кнопку на джинсах. С молнией возникают проблемы, и я прикидываю, не разорвать ли ее. Но не могу заставить себя это сделать, помня о том, как он потрясающе смотрится в этих узких джинсах. Мои пальцы медленно скользят вдоль узкой дорожки волос, ведущей от пупка вниз, и он стонет от нетерпения:

– Пожалуйста, не надо меня дразнить.