После падения

– И за что ты задолжал ему? – спрашивает она, испытующе глядя на него.

– Прости, Тесси… У меня совсем не было денег, и Хардин…

Прежде чем я осознаю, что она делает, Тесса уже доходит до лифта.

Что за черт!

В ужасе бросаюсь за ней, но она успевает проскользнуть внутрь и нажать кнопку.

– Черт подери, Тесса!

Бью кулаком по железной двери лифта. Я оглядываюсь назад. Ричард и Лэндон стоят как столбы, и на их лицах написано крайнее удивление.

Спасибо за помощь, кретины.

Сбегаю по лестнице, но не нигде не нахожу Тессу. Паникую.

Двери лифта раскрываются, и из него появляется Тесса.

На ее лице написана крайняя решимость.

– Ты что, совсем сбрендила? – кричу я.

– Ему придется вернуть эти часы, Хардин! Они подарок от твоего отца! – кричит она в ответ.

– Да насрать мне на эти чертовы часы, – говорю я.

– Неправда! Ты не хочешь этого признавать, но они многое для тебя значат. Я знаю.

Глаза Тессы снова наполняются слезами. Выходные катятся к чертям.

– Вовсе нет…

– Это нечестно, что он забрал часы из-за того, что мой отец ему задолжал. Это сколько надо было выпить, чтобы задолжать кому-то столько денег?

– Это был не алкоголь, Тесс, – говорю я.

Она удивленно поворачивается ко мне.

– Хардин, я знаю, что у моего отца проблемы с выпивкой… не оправдывай его, – просит она.

– Тесса, Тесса… тебе нужно успокоиться.

– Тогда скажи мне, что здесь происходит!

– Это не алкоголь… это наркотики.

– Мой отец… мой отец не наркоман, – неверяще качает она головой.

Мы молча заходим в лифт.

Глава 122

Тесса– Все в порядке? – спрашивает Хардин, когда мы возвращаемся в квартиру.

– Да, – говорю я.

Мне страшно, я устала и раздражена.

Мы приехали всего несколько часов назад, но мне уже хочется обратно в Сиэтл. Если еще вчера я думала, что хотела бы снова здесь жить, то теперь таких мыслей у меня нет.

– Тесси… – начинает отец, но я его прерываю.

– Не хочу ничего слышать, – говорю я.

Я не хочу слышать ни страшную правду, ни ложь. Я знаю, что Хардину незачем лгать о пристрастии отца к наркотикам.

– Пожалуйста… – жалким голосом продолжает отец.

– Она сказала, что не хочет ничего слышать, – угрюмо замечает Хардин. – Не надо было привозить тебя сюда, – обеспокоенно говорит он, когда отец понуро уходит.

 – Я знал, что что-то пойдет не так.

– Все нормально, – устало отвечаю я.

– Ты всегда так говоришь.

– Все нормально. Ты ни в чем не виноват.

– Как бы не так, – возражает Хардин. – Я порвал письмо, я привез тебя сюда, и я не смог скрыть наркоманию твоего отца. Я думал, что после того, как я отдал часы, этот гаденыш Чад больше тут не появится.

– Запускать кино? – кричит отец из гостиной.

Я бросаю на Хардина встревоженный взгляд.