Последняя из рода. Скованные судьбой.

Еще издалека Талила увидела длинный хвост очереди, застывший без движения: стражники никого не выпускали и не впускали.

— Рано или поздно, нас найдут, — сказал Такахиро.

— Рано, — Талила усмехнулась.

Нетрудно предсказать, что будет дальше: солдаты пойдут по постоялым домам и едальням узнавать о новоприбывших. Их отряд всплывет сразу же. Никто не станет их покрывать в ущерб себе, если только...

Если только непосредственная опасность не пересилит страх перед стражниками.

— Мы должны вернуться, — бросила она и сорвалась с места прежде, чем Такахиро успел что-то сказать.

Но бежать было нельзя, этим они только привлекли бы ненужное внимание. Они и так рисковали, расхаживая по городу, ведь после схватки на одежде остались следы крови. Как могли, они почистили себя и мечи, но полностью избавиться от пятен не удалось. Волосы Талила кое-как перехватила и спрятала под воротник, но не думала, что этой нехитрой прически хватит надолго. Часть прядей, отрубленных тем ударом, неаккуратно торчала во все стороны, что было крайней необычно для самурая. И заставляло чужие взгляды задерживаться на ней, пристальнее вглядываться в слишком нежное для мужчины лицо.

Талила широко шагала, и забрызганный подол длинного плаща развивался позади нее. Если бы могла, она полетела бы птицей...

— Госпожа, — догнав ее, шепнул Такахиро. — Что вы делаете, госпожа?

Она не ответила. Надеялась лишь, что ее безумный план удастся. Иначе... а иначе она не представляла, на что им придется пойти, чтобы вырваться из этой западни.

Пока она думала, что сможет отделаться малой кровью.

— Госпожа! — воскликнул самурай, когда они свернули на улицу, что вела к постоялому двору.

— Молчи! — резко, совсем не похоже на себя приказала ему Талила. — Ступай и разыщи всех из нашего отряда. Скажи, чтобы возвращались сюда.

— Он выдаст нас стражникам, — возразил Такахиро. — Раньше, чем они успеют открыть рот.

— Не выдаст, — она усмехнулась холодной, циничной улыбкой. — Не выдаст, если будет бояться меня сильнее, чем их.

Сперва он не сообразил. Потом его глаза распахнулись, и он недоуменно посмотрел на нее. Наверное, не верил до конца, что Талила действительно намеревалась так поступить.

— Госпожа...

— Ступай же! — воскликнула она нетерпеливо, зная, что прямого приказа Такахиро не ослушается.

Даже если будет с ним несогласен.

Такахиро смерил ее еще одним ошеломленным, недоверчивым взглядом. Затем коротко поклонился и исчез, а она шумно выдохнула и разжала кулаки. Посмотрела на свои ладони: на них отпечатались полумесяцы ногтей, так сильно она сжимала руки.

Проводив самурая взглядом, Талила заспешила к постоялому двору.