Последняя из рода. Скованные судьбой.

— тяжело сглотнув, он попытался ответить на вопросительные взгляды, устремленные в его сторону. — Госпожа Талила подожгла его часть... когда мы уходили... я думал, что они давно потушили пожар...

— Думай, что болтаешь! — полководец Осака осадил его резким подзатыльником. — Конечно, то пламя давно погасло. Это, — кивок в сторону темного дыма, — что-то совсем иное.

Мамору медленно выдохнул и жестом велел полководцу отъехать. Суровые черты на лице Осаки заострились еще сильнее, но он молча подчинился приказу. С несколько мгновений Мамору смотрел на Такахиро, который держал спину идеально выпрямленной, но вот плечи у него поникли.

Мог ли город гореть уже сколько... несколько недель? Не гореть, а медленно тлеть. Искры затухали, но свежий ветер раздувал пламя, и все продолжилось заново.

Мамору не знал. И не хотел узнавать.

— Ни слова госпоже Талиле, — он посмотрел в глаза Такахиро и тот кивнул.

— Я прошу прощения, господин, — произнес деревянным голосом. — Я не должен был заговаривать об этом.

— Нет, — Мамору коротко мотнул головой. — Ты правильно сделал, что сказал. Мне. Но не смей заговаривать при ней.

— Конечно, господин, — пробормотал Такахиро поспешно и, не удержавшись, поежился.

С женой Мамору встретился еще через несколько дней.

От гарнизона осталось... немногое.

Но все, что удалось сохранить, было сохранено благодаря второму военачальнику, который был безгранично предан Мамору. Он и встретил своего господина первым, когда дозорные еще загодя оповестили о приближении войска.

Крепко сбитый, невысокий полководец Хиаши с небольшим отрядом, в котором не оказалось Талилы, дожидался Мамору на пригорке, в получасе езды от того, что когда-то было полноценным гарнизоном.

Мамору никак не показал своего разочарования, не увидев свою жену. Он знал, что обидел ее тогда. Не проходило и дня, чтобы он не вспомнил о своих глупых словах. И теперь Талила не приехала его поприветствовать.

— Господин...

Он остановил Хиаши еще до того, как тот опустился на одно колено, и крепко обнял, стиснув за плечи. Они могли не встретиться вновь. Вероятно этого была куда выше. Но теперь они стояли друг напротив друга, и у Мамору на спине больше не было проклятой печати.

Вдоль реки тянулись брошенные, пустые шатры.

— Нас осталось здесь достаточно, — рассказывал Хиаши, когда они, ведя лошадей по уздцы, медленно шагали к месту, где был разбит лагерь. — Но даже те, кто ушел. Не все они ушли в столицу. Многие разбежались... Император прислал кого-то с юга — я даже не помню, чтобы встречал этого военачальника во дворце. Ему было трудно заставить воинов себя слушать.

Мамору кивал, но мыслями был далеко.

Талилу он увидел на берегу.