Последняя из рода. Скованные судьбой.

На следующий день после полудня вернулись дозорные, которых отправили вперед войска еще накануне вечером. И проскакали мимо всей колонны прямо к Мамору.

— Господин! — выпалил один, не успев даже отдышаться. — Впереди поселение, господин! И там никого нет... — его глаза широко распахнулись, — только сожженные поля и разрушенные минка...

— А жители? — Мамору крепко стиснул поводья.

— Много казненных на столбах, господин. И огромное пепелище.

Талила, услышав, сцепила зубы, пытаясь побороть не то вздох, не то всхлип.

— Они уничтожили целое поселение?.. — по рядам самураев, что стояли неподалеку от них, пронесся шепот.

Она и сама не могла в это поверить. Просто не могла, потому что у всякой жестокости должен быть предел.

Но среди дозорных, что принесли вести, был Такахиро, а он его нельзя было заподозрить во лжи или предательстве. Мамору завел это правило не так давно: отправлять вместе с дозорными человека, в чьей верности он не сомневался. Чтобы не позволить заманить себя в ловушку ложным донесением.

— Так и есть, господин. Так и есть, — Такахиро, встретив его взгляд, медленно, через силу кивнул.

Талила с трудом сглотнула и невольно поднесла ко рту раскрытую ладонь, борясь с тошнотой.

— Этого не может быть... — вокруг по-прежнему раздавались одиночные недоверчивые шепотки."

"— Может, — жестко отрезал Мамору и обвел взглядом тех, кто стоял поблизости. — Может, потому, что Император, наконец, показал свое истинное лицо. Он — проклятое богами чудовище. Не остановится ни перед чем в своем безумное желании уничтожить нас. Уничтожить вас! — воскликнул он и единым, слитным движением обнажил катану и вскинул ее, потряс в воздухе.

— Чудовище! Проклятое чудовище! — отозвалась слаженным ревом толпа.

С удивлением Талила поняла, что ее собственный голос слился с выкриками самураев.

— Я должен это увидеть, — чуть отдышавшись, сказал Мамору уже тише. — Я должен это увидеть своими глазами. Чтобы потом за все спросить с младшего брата.

Его слова услышали и разнесли по толпе, и вновь они были встречены одобрительным ревом.

— За каждую жизнь, за каждую жизнь!

Мурашки ползли по рукам Талилы, когда она смотрела на мужа. Ловила на себе его сверкающий яростью, пламенеющий взгляд. Его улыбку, больше похожую на оскал. Его изнеможённое лицо...

Мамору увидел, что она смотрит на него, и покачал головой. Она даже не успела попросить, когда получила ответ.

— Ты и полководец Осака останетесь с войском. Я возьму Такахиро и свежих лошадей. Это недалеко, и небольшим отрядом мы справимся гораздо быстрее, — сказал он, когда они оба спешились.

— Возьми меня с собой, — все же произнесла Талила. — Ты говоришь, что это недалеко и недолго. Значит, полководец Осака справится без меня.