Последняя из рода. Скованные судьбой.

Талила вдруг подумала, что очень сложно ненавидеть человека, которого начинаешь узнавать.

Глава 10"

"Женщины ужинали отдельно от мужчин, и Талиле выпала нелегкая доля поддерживать беседу в компании жены наместника, его невестки, младшей дочери и многочисленной родни. В тот момент решение Мамору заночевать в городе уже не казалось ей таким прекрасным решением, и даже приятная истома после купания в горячем источнике не помогала ей смириться со своей участью.

Она плохо ладила с женщинами. Она была единственной дочерью и единственным ребенком в клане. У нее не было подруг-сверстниц, отец не позаботился об этом.

Или не посчитал нужным. Со слугами и крестьянами общаться ей не дозволялось, и поэтому Талила росла в одиночестве. Тренировки и чтение служили ей утешением, и долгое время она даже не задумывалась, что что-то не так.

Пока жизнь не выкинула ее, словно рыбу, на берег без воды и без пищи.

А теперь она сидела и с трудом могла поддержать разговор. И ругала себя из-за этого.

Впрочем, разговор выходил не очень приятным, и она с удовольствием его избежала бы.

— Как вам живется в императорском дворце, госпожа Талила? — спросила у нее жена наместника.

Талила не могла понять: была ли женщина в самом деле так глупа? Или пыталась побольнее ее задеть?

Она нарочито поднесла ко лбу ладонь, откинув несуществующие волоски, и еще раз показала свои кандалы.

— Почти как дома, — прохладно сказала Талила, поигрывая обручьями на запястьях.

Жене наместника хватило совести или стыда отвести взгляд.

Удивительно, но о Клятвопреступнике ее просить не решился никто. После вопроса об императорском дворце она ждала следующего — о муже, но он не прозвучал.

— Отрадно, что вы сопровождаете мужа в походе и разделяете вместе с ним тяготы и невзгоды пути, — вместо этого ее похвалили. Правда, что-то едкое слышалось в певучем, ласковом голосе невестки наместника.

— Как и положено жене, — Талила усмехнулась.

Никто из этих глупых говорливых пташек не испытал и сотой доли того, что выпало ей. Обижаться на их колкости просто недостойно.

Когда пытка трапезой окончилась, Талила искренне улыбнулась. В покои по приказу мужа ее провожал один стражник.

— Госпожа, в лагере у реки вас будут ждать.

Вы должны сбежать до того, как окажетесь в предгорье.

Торопливо, быстро шепнул ей самурай у самых дверей. Он развернулся, скрыв от нее лицо, и пошел прочь. Она обернулась и бросилась ему вслед, чтобы догнать, но женская обувь и одежда были для этого совсем не предназначены. Лучше бы она осталась в своей одежде! Но нет, в знак уважения хозяйки она надела узкое, неудобное, длинное кимоно.

— Стой, стой же! — шепотом прокричала Талила, но стражник был быстрее и ловчее нее.

Она его упустила.