Последняя из рода. Скованные судьбой.

— И теперь тебе придется жить с его последствиями. Как и мне.

Утром Мамору получил от кого-то послание. Его лицо исказилось, когда он пробежался взглядом по неровным, пляшущим столбцам иероглифов. Дочитав, он скомкал свиток, стиснув кулак.

— Мы выдвигаемся немедля, — коротко, сквозь зубы бросил он и поднялся из-за стола.

Не удосужился объяснить ничего ни Талиле, ни даже наместнику, с которыми разделял трапезу.

Они так и остались за столом вдвоем, когда он сам с силой раздвинул деревянные створки, словно те были в чем-то виноваты, и вылетел в коридор.

Но зато с той минуты ему уже некогда было думать об обучении Талилы, потому что весь дальнейший день они провели верхом.

Поместье наместника и город их отряд покинул спустя четверть часа, как Мамору получил послание. Клятвопреступник сразу же пустил жеребца галопом, и остальные последовали за ним. Он ничего никому не объяснил. Талила видела, как несколько самураев попыталось приблизиться к нему, о чем-то заговорить, но он лишь свирепо отмахивался от них и крепче стискивал поводья.

Смотря ему в спину, Талила гадала: дурные вести из дворца или от гарнизона, оставшегося в горах? Но она рассматривала не только мужа.

Раз за разом скользила взглядом по всем, кто входил в их отряд, пытаясь узнать человека, заговорившего с ней накануне вечером.

Но тщетно.

Кем бы он ни был, он не был глупцом, и не совершил ничего, что могло бы его выдать.

К полудню она сдалась, признав безуспешность своих попыток.

И задумалась о другом.

Талила могла бы сбежать сама.

Но когда? Ночью? Она сомневалась, что Клятвопреступник упустит ее. Он был воином и всегда спал чутко. И она не знала, возможно, он велел кому-то стеречь их палатку.

Днем, когда они скакали рядом друг с другом, у нее бы тоже не получилось незаметно скрыться. Но вот вечером... когда люди ставили лагерь, а кто-то занимался приготовлением скудной пищи, когда все разбредались и занимались своими делами, сбивались в небольшие группы по паре человек...

Ее отсутствие заметят, но не сразу.

Но куда она пойдет? И где возьмет оружие? Кинжал Клятвопреступник у нее забрал, катану так и не дал. А голыми руками противостоять самураям у нее вряд ли получится. Она могла бы умыкнуть меч перед тем, как сбежать, но полагаться на судьбу было бы неразумно.

Она бы предпочла отправиться в путь подготовленной.

Прокормить себя Талила сможет, тут она не волновалась. Ее учили этому в детстве.

Но все же куда она пойдет?..

С кандалами на руках ее магия бесполезна. Она ценна лишь как носительница огненной магии, как мать возможных наследников ее клана.

Сёдзан напали на Империю. И пытались ее похитить. Следовало ли ей отправиться к ним? Ведь что-то же им от нее понадобилось...