Позволь мне согреться

Это замкнутый, неразрывный круг! Когда мой темный дар вошел в полную силу, мне пришлось как можно дальше уехать, чтобы не мучить других и не мучиться самому. В Аэрте я закончил академию, пошел в сыск и вскоре вполне заслуженно занял нынешнюю должность.

– А если вдруг не будет наследника у первородных, то что же будет с вашим видом? – ошарашенно выпалила я.

Мой собеседник пожал широкими плечами:

– У меня есть старшая сестра, есть надежда, что будущий сын Елены унаследует тьму.

– Вы сказали, дар передается от отца к сыну.

– За нашу долгую историю такие вот прецеденты случались, когда тьма просыпалась во внуках второй линии, переданная через матерей.

Редко, но бывало.

– У вашей сестры уже есть дети? – осторожно спросила я.

– Двое сыновей и дочь, – мрачно и весьма криво усмехнулся моей дотошности альфа.

– И оба сына…

– Маги земли. Хоть и сильные альфы.

Я расстроенно и немного нервно поправила прядки у виска, потом заправила за ухо. Даже шляпка словно сдавила голову. Вспомнив еще один нюанс, быстро уточнила:

– А как же Неро и Рейвик? Они же не испытывают к вам отвращения. Это видно.

Дагоран широко улыбнулся:

– Они мои ровесники, мы родились с разницей в месяц.

Играли с пеленок, можно сказать. Оба из сильнейших альф, из третьей линии первородных. Их звери боятся, но не испытывают отвращения, уже давно привыкли. Помимо них меня спокойно воспринимают лишь самые близкие. Отец – потому что сам темный; мать – потому что любит.

– Обычные люди тоже не жалуют некромантов, избегают, потому что боятся за свои души, – с горечью подытожила я.

– Со всех сторон я несчастный и одинокий, – лукаво ухмыльнувшись и чуть наклонив голову, мужчина многозначительно смотрел на меня.

И вот вроде бы факты привел, но как-то «несчастный и одинокий» и Людвиг Дагоран – понятия малосовместимые. Пришлось стряхнуть с себя путы сочувствия:

– Что-то мне подсказывает, что вы скорее сказочник и интриган!"

"– Клянусь, сказанное мной – абсолютная правда! – загадочно улыбнулся Дагоран.

Поджав губы, я решительно направилась к дому, осталось один квартал пройти. Мой провожатый также молча последовал за мной.

Потемневший от времени дом с белыми фронтонами вызвал самые теплые чувства. Мой! Вот оно – мое новенькое крылечко, свежевыкрашенное в коричневый цвет, а изящный резной козырек – в белый.

Видимо, Коту козырек тоже пришелся по душе, раз он на нем сидел, лениво помахивая пышным рыжим хвостом. Но заметив нас, точнее, Дагорана, резко выгнул спину, встопорщил шерсть и завыл на всю округу, с явным оскорбительным подтекстом.

– О, я смотрю главный проныра и вор вернулся! – «поприветствовал» кота волк-оборотень.

– Надеюсь, этими нелестными эпитетами вы наградили не моего любимого и честнейшего кота? – возмутилась я.

– Его.