Право на сына

Стас возвращается через пару минут, размещается рядом и с удовольствием поглощает пышный омлет, пьет кофе и смотрит на меня в ожидании того же самого. Напряжения между нами нет, поэтому получается даже поговорить ни о чем. Стас спрашивает, у родителей ли Даня, интересуется, поеду ли я в больницу к подруге.

— Да, — киваю. — Вдруг ей станет лучше, и я смогу чем-то помочь. Неважно, — сбивчиво объясняю. — Мне достаточно ее просто обнять. И быть рядом, когда она очнется.

Он понимающе кивает и предлагает отвезти, а после забирает посуду и уходит на кухню, чтобы я смогла одеться без смущений.

Мне сложно представить, что я буду делать это рядом с ним, поэтому я безумно благодарна тому, что он понимает мои чувства.

Через десять минут я оказываюсь собрана, а посуда вымыта. Мы вместе выходим из подъезда, Стам помогает сесть в машину, галантно открывая дверь и протягивая мне руку. Он касается моих пальцев, чуть сжимает их и закрывает дверь, отпуская. Садится на соседнее сиденье и уверенно заводит автомобиль, кладет руки на кожаную обтяжку руля и вывозит авто на дорогу.

Мы едем молча, каждый думая о своем.

Я полностью сосредоточена на Лере и том, что с ней случилось. Чем ближе к больнице, тем страшнее мне становится, что если… мне скажут неутешительные вещи. Что если…

Думать о плохом не хочется, но настойчивые картинки так и лезут в голову. Вот я узнаю о том, что ей стало хуже, а там доктор сообщает мне, что ее больше нет. Я вздрагиваю, обхватываю себя руками и с опаской смотрю на сильную мужскую ладонь, что крепко держит меня за плечо.

— Все в порядке? — спрашивает Стас. — Ты выглядишь испуганной.

— Я просто… боюсь, — отвечаю ему искренне.

 — Ума не приложу, кто сделал с ней такое… и что мне скажут.

— Я пойду с тобой, — Стас паркует авто около больницы и помогает мне выйти из машины, приобнимает за талию и уверенно ведет в здание."

"Мы попадаем к доктору довольно быстро: Стас мгновенно добивается того, чтобы нас пропустили. Ничего нового, к сожалению, я не слышу. Ее состояние стабильно тяжелое, сейчас что-либо прогнозировать невозможно.

— А кто с вами? — интересуется доктор, глядя прямо на Стаса. — Друг Валерии?

— Нет, это мой…

— Жених, — незамедлительно находит определение Стас.

— Понимаю, — кивает врач. — Пришли поддержать свою невесту в такой нелегкий час. Правильно. Женщины они такие… эмоциональные, — со знанием дела произносит он. — Я не могу давать прогнозы, но надеюсь, что Валерия поправится. У нее положительная динамика, и она боец. Не каждый выживет, потеряв столько крови.

Я чувствую, как слезы скатываются по моим щекам. Представить не могу, каково сейчас Лере. Болит ли у нее что-то, чувствует ли она, что в больнице. Но главное, что будет, когда она придет в себя.