Право на сына

Ее лицо практически нетронуто морщинами, губы повторяют тот же контур, что и в молодости, волосы покрашены в блестящий темный цвет, а глаза все такие же холодные по отношению ко мне.

— А я тебе уже говорила! — восклицает она. — Вот ты от Максима почему отказываешься?

— Потому что не люблю, — впервые признаюсь ей в этом.

— А кого любишь? Отца Данькиного? Так я тебя расстрою. Такие, как он, не женятся на таких, как ты. И сын твой прямое тому доказательство. Переспал с тобой и бросил, даже не вспомнив.

Мама режет по живому, но даже не пытается как-то смягчить свои слова.

Догадываюсь, что так она пытается поставить на путь истинный свою непутевую и отбившуюся от рук дочь. Делая ей больно, ударяя туда, где и так чувствительная рана. Я бы могла списать все на то, что она не догадывается, но она всегда была проницательной и наш разговор — прямое тому доказательство. Она прекрасно знает, как ужалить больнее и добиться нужного эффекта, заставить меня сомневаться. Иногда точно также она поступает и с отцом, но там все куда лояльнее, потому что у папы все же имеется тот твердый мужской стержень, которого никогда не было у меня.

— Максим надежный, Настя. Ответственный. И он хорошо зарабатывает. Сына твоего любит, как своего, — она фыркает. — А ты носом крутишь!

— Я его не люблю! — повторяю уже громче, надеясь, что в первый раз она просто не расслышала.

— Ну конечно! — восклицает и уже со злостью добавляет: — Ты это поняла сразу после появления Стаса этого? Увидела и чувства вспыхнули? Да только чувства, дорогая моя, только у тебя, а у него так, — она щелкает пальцами, — мимолетное. Он с тобой на ужин чего поперся? А с деньгами зачем помог?

Я не хочу говорить, что это может быть простым совпадением, что он просто захотел помочь, потому что в такую человеческую доброту даже сама верю с трудом.

И мама прекрасно это осознает, усмехается и разводит руками, дескать, я же говорила.

— Ты это “не люблю” брось, — подытоживает мама, ставя жирную точку в конце своей тирады. — Стерпится — слюбится.

Она произносит последние два слова, а я вдруг понимаю, что спросила ее мнения, чтобы окончательно понять для себя — мое счастье для нее ничего не значит. Просто по какой-то причине она не любит меня так, как мать должна любить своего ребенка.

И ей абсолютно безразлично, что я буду несчастна рядом с Максимом, главное, он будет доволен, а она перестанет беспокоиться о той, которая всю жизнь поступала не так, как ей того хотелось.



Глава 22

Наш разговор прерывает врач, пришедший к отцу на осмотр. Я быстро семеню за ним, готовая выслушать целую тираду о том, что маленьким детям в палате находиться не положено, но он и бровью не ведет. Напротив, подходит к Дане, протягивает ему руку, чтобы поздороваться, и улыбается.