Предать нельзя Любить (СИ)

Мне показалось это забавным - подарить ему то, что он сам себе никогда не купит. Презент Долинский принял, но так ни разу и не использовал.

Но это только пока…

Мы довольно быстро привыкли к тому, что сейчас почти не расстаёмся. И это… волшебно.

Практически так же, как и его единственное признание в любви ко мне. Я уже поняла, что часто Арсений баловать этим не будет. Его чувства выражаются не в словах, а в поступках. Он заботлив, предусмотрителен и до безумия нежен.

- Ты что не переодеваешься? – спрашивает Арс, заходя в комнату. Обнимает со спины.

- Не успела ещё, - улыбаюсь, откидывая голову ему на плечо.

- Давай помогу тебе, - шепчет на ухо и тянется к замку на платье."

"Откидывает его в кресло, следом туда же падает лифчик.

Мужские руки сдавливают грудь, вышибая из моего рта нетерпеливый стон, и спускаются к поясу колготок.

Слышится треск.

- Порвал, - говорит он, тяжело дыша. – Каждый раз, как в первый.

Резко разворачиваюсь к нему и томно целую в губы.

Возбуждённые соски трутся о мягкую ткань его футболки, которую, подхватив пальцами, пытаюсь стянуть.

Из прихожей доносится звонок телефона, и я разочарованно всхлипываю.

- Погоди, малышка, - хрипло произносит Арс и отстраняется.

Становится немного холодно, поэтому я закутываюсь в полотенце и приземляюсь на кровать. А потом из прихожей слышится моё имя.

- Ты куда? – спрашиваю обеспокоенно, выглядывая из спальни. – Случилось что-то?

- Отец позвонил, - говорит Арсений раздражённо, натягивая кроссовки. – Попросил срочно приехать. Ложись отдыхай, Ари.

- Только осторожнее, ладно? На улице гололёд.

Внутри что-то лопается. Какое-то смутное предчувствие, которое хочется непременно смыть с себя.

- Ты чего разволновалась? – спрашивает он внимательно. – Иди сюда, я тебя успокою.

Придвигаюсь к нему и вжимаюсь покрепче. Он такой высокий и настоящий. Сильный. Мой. Упираюсь лбом в приятную на ощупь ткань чёрного пуховика. Под сердцем жжётся острое чувство вины, практически перестаю дышать и замираю.

- Я тебя люблю, - проговариваю еле слышно, как бы оправдываясь. – Всегда любила.

*

Беспокойное чувство словно рыболовная сеть вытягивает меня со дна и медленно направляет к свету. По пути встречаю самых близких...

Сначала мама… Моя мамочка! В последний раз я её видела в пять лет, поэтому практически не помню тонкий образ, но бережно храню в закоулках памяти аромат светлых волос и то, как она улыбалась.

Мама держит перед собой раскрытую ладонь. Не успеваю её коснуться, потому что гадкая сеть всё ещё управляет моим телом.

Затем сталкиваюсь с Виктором Андреевичем, мужем мамы. Он отчего-то дьявольски хохочет и потирает ладони. Справа от него вырастает Тёма, мой бывший парень. Он, как и в день, когда мы виделись в последний раз, называет меня бездушной тварью и смачно сплёвывает.