Бешеный

Ты че пизданул тут только что? Думаешь, что самый борзый и тебе все можно? Так ты не в армии и мне плевать, что ты сын самого Каина, — толкнул меня в грудь, но я сбил его руку. Достаточно сильно. Плевать ему, конечно, а в детстве ссыкался от счастья, когда наши отцы брали нас на охоту и рыбалку. Все в рот заглядывал обоим. Плевать ему. Конечно. Так плевать, что именно потому он поперся в военное дело и первым делом прискакал к отцу на практику.

— Дурак, я тебе глаза открываю. Твоя ша… — Саша схватил меня за грудки моментально, не дав досказать, и грубо саданул по бетонной стене.

Градус напряжения достиг пика. Мы сейчас оба не видели краев. Какие уж тут края…

— Слушай меня сюда, я не Ника, я дам сдачи. И так дам, что мало не покажется. Твои бои покажутся тебе детским лепетом в яслях. Повторять дважды я не буду, но скажу сейчас достаточно четко, так что бы даже ты своими отбитыми в боксе мозгами уяснил раз и навсегда. Ника — это неприкосновенная девушка, еще раз увижу тебя рядом с ней, еще раз она просто заикнется мне, что ты тронул ее или сказал какую-то мерзость, я сотру тебя в порошок. Вот честно. Не посмотрю, что мы друзья.

Мой друг, тот Миша, которого я знал столько лет, никогда бы не опустился до того, чтобы такое говорить девушке. Это раз, — Саша зашипел и нахмурился еще больше. Взгляд метал искры. И ради кого? Прошмандовки подзаборной? — Два. Мой друг никогда не обижает слабых и тех, кто не может дать сдачи. А кто сейчас стоит передо мной, я без понятия.

Я рассмеялся ему в лицо в ответ на пламенные речи, только несостыковки во всем. Тоже мне, защитничек нашелся. Наш самый правильный. Он ведь слабых защищает, как же!

— Три. Я уж продолжу, раз мы тут сегодня собрались с утра пораньше первее завтрака.

Мы с Никой друзья, и мы не спим, отсюда еще глубокая мысль: НИКА не та девушка, которая будет с кем-то без чувств, так что выветрись из ее жизни раз и навсегда. Ты не то, чтобы не для нее, ты полная противоположность тому, что она ценит в людях. И плюс ко всему, я лично не подпущу тебя к ней на пушечный выстрел, уяснил?"

"Мы злобно вперялись друг в друга нетерпеливыми и в то же время отчаянными взглядами, режущими без ножа. Вот уж бывает как. Друг против друга из-за бабы. Не могу сказать, что относительно всего я мог бы ему поверить, но соль в том, что Ракитин не тот человек, который будет врать.

Он вообще у нас старой закалки, слишком правильный, что ли. Вымуштрованный Максом, довольно своеобразным человек с болезненным прошлым и не менее удивительным настоящим. В прошлом человек без имени, в настоящем вернувшийся вояка, восстановленный по всем пунктам. С десяток лет он был своим среди чужих, а затем довольно долгое время оставался чужим среди своих. Сейчас же Ракитин Максим слишком известен, так что и не требует пояснения.