Бешеный

Сашка ничего не ответил, посмотрел только на меня серьезно, нахмурился, словно прикидывая варианты и осмысливая сказанное.

— Так ладно, давай, умывайся, одевайся и поедем все узнаем, не паникуй только.

Он говорил твердо и решительно, ни секунды не колеблясь. И я в очередной раз благодарила судьбе за то, что подарила мне такого друга. Потому что именно вот этого хладнокровия и здравого смысла мне сейчас не хватало. Я даже мысли не могла в кучу собрать, не говоря уже о том, что до возвращения Сашки я сидела на холодном полу и ревела, как последняя идиотка вместо того, чтобы бежать и собираться.

Конечно, он прав, нельзя паниковать, поедем и все обязательно узнаем. Я собралась за считанные минуты, натянула на себя первые попавшиеся джинсы и свитер, быстро почистила зубы, собрала волосы в высокий хвост и рванула в коридор, где меня дожидался Сашка. Все мои мысли были заняты бабушкой и звонком врача, поэтому я не сразу вспомнила о Багирове и их с Сашей потасовке. Вспомнила, когда мы уже выезжали со двора.

— С тобой все хорошо? Просто, я должна была раньше поинтересоваться, но бабушка и…

— Ник, — он перебил меня, остановив бесконечный поток слов, — ты вообще помнишь, чем я занимаюсь по жизни?

Я кивнула.

— Правда думаешь, что у Багирова был хотя бы шанс мне навредить? — Сашка ухмыльнулся и крутанул руль вправо.

— Да, но это же Миша, он опасен, я видела, знаю."

"— Он тебя трогал? — друг резко повернулся ко мне, когда мы остановились на светофоре. Его руки стиснули руль так сильно, что послышался треск кожи.

— Нет, — я замотала головой, — просто я видела, как он дерется на боях.

Сашка вдохнул шумно, а потом шандарахнул по рулю с такой силой, что я невольно вжалась в сидение.

— Какого хрена ты там вообще делала? Это он тебя туда привел? Нет, я его точно прибью.

— Нет, Саш, — я коснулась осторожно его плеча, — я по глупости там своей оказалась, Миша не причем, он был в бешенстве, когда меня там увидел, сразу домой отправил, — поспешила оправдать Багирова, сама не понимала, зачем это дела, просто не хотела больше этих драк и разборок и, наверное, где-то в глубине души переживала и не только за Сашку.

Дура? Однозначно. После слов Багирова, после его гадкого поведения и оскорблений, он заслуживал хорошей встряски, но мне отчего-то не хотелось, чтобы он пострадал. — Я боялась, что ты пострадаешь, что он…

— Ник, я в спецназе служу, меня убивать голыми руками учили, думаешь, бои без правил сравнятся с профессиональной военной подготовкой? Нет, он, конечно, крут, но не настолько.

Мне стало стыдно, он ведь прав, это я глупая и переживания мои глупые.