Бешеный

— Ника, — он присел на корточки, лицо его оказалось на одном уровне с моим, — малышка, ты чего? Да я бы…бля, да я бы никогда, слышишь, я пальцем тебя не тронул.

Мне стало стыдно за свою реакцию, но я ничего не могла с ней поделать. Перепады его настроения меня пугали и настораживали. Вот он спокойный и улыбчивый, а через секунду наружу вырывается зверь и неизвестно, как хорошо он этого зверя контролировал.

— Маленькая моя, — он осторожно дотронулся до моей щеки, провел большим пальцем по скуле, вызывая приятную дрожь, пронесшуюся по всему телу. — Я оформлю заказ и поедем домой, ладно?

— Нет, — нашла в себе силы ответить.

Я не могла так быстро. Куда домой? У меня свой дом был. — Я домой хочу, к себе.

Миша вздохнул, шумно втягивая воздух и явно с трудом себя контролируя.

— Ну к тебя, так к тебе, — он выдал это настолько легко и неожиданно, что я открыла рот от удивления и почти уронила челюсть. — У меня все равно нормальной кровати нет, заколебался спать на матраце.

Я только моргала ошарашенно и рот открывала, беззвучно. А Багиров как ни в чем не бывало встал и взяв меня за руку повел за собой.

Ему потребовалось минут пятнадцать, чтобы оформить заказ, договориться о доставке и сборке, а я все это время стояла рядом, потому что руку мою он так и не отпустил. И также держа за руку повел к машине.

— Миш, — ко мне вернулась речь, когда машина выезжала с парковки, — ну что ты удумал, ну какой ко мне. У меня там не убрано и вообще… — я запнулась, боясь себе признаться в том, что страшит меня отнюдь не беспорядок, которого не было, и не страх остаться наедине с Багировым. Мне просто не хотелось, чтобы он видел, как я живу, почему-то было стыдно.

После его шикарной квартиры в центре, наша с бабушкой квартирка в хрущевке на отшибе казалась чуланом. А Миша явно привык к роскоши.

— Не говори глупости, Ник, — он отмахнулся только, а я так и не смогла больше ничего сказать.

По пути мы зарулили в магазин, хоть я и уверяла, что у меня есть все необходимое, он все равно накупил кучу еды. И, может, другая порадовалась бы щедрости парня, а мне в очередной раз стало стыдно."

"— Проходи, — выдавила из себя, войдя в прихожую. Для Багирова она была маловата, он занял половину пространства, а мне вспомнилось, как Саша его отсюда выставил, Багиров ничего толком не успел разглядеть в тот день, теперь рассматривал внимательно мое жилье.

Во всей красе перед ним предстали выцветшие обои, старая мебель, возраста моей бабушки, наверное, скрипящий пол под ногами. Нет, у нас было вполне уютно и всегда очень чисто, но бедность всегда бросается в глаза, если прежде ты жил в других условиях. Миша, казалось, забыл обо мне, о продуктах, что так и не донес до кухни.