Бешеный

— Не так ты себе представлял мое жилище, да? Я же говорила, тебе не обязательно оставаться, я понимаю… — я опустила взгляд, обняла себя за плечи, губы задрожали, а на глаза снова навернулись слезы. Ну что за плакса, когда ты такой стала, Ника? Я ругала себя за собственную глупость и даже не поняла, когда Миша успел заключить меня в объятия. Одной рукой он прижимал меня к себе, а другой взял за подбородок и заставил запрокинуть голову.

— Дурочка, — он улыбнулся, — я не собираюсь никуда уходить, и тебе нечего стыдиться, — произнес, словно прочитав мои мысли.

— Я подумала…

— Неправильно подумала, а сейчас я хочу есть, поэтому разгоняй своих тараканов и пошли готовить ужин.

Я только улыбнулась робко, когда Миша подхватил пакет с продуктами и пошел на кухню. Казалось, его действительно не напрягали условия, он вел себя расслабленно, по-хозяйски даже. Быстро отыскав все необходимое, он за считанные минуты почистил и нарезал картошку, также быстро управился с мясом и закинув все в мультиварку, которую я так кстати приобрела по огромной скидке два месяца назад.

Мне же доверили только нарезать салат, и то, потому что настояла. Миша только на руки мои взглянул и головой покачал. Запястье, к счастью, пострадало не сильно и боли уже практически не было, только царапины на ладонях.

— Я думала богатым мальчикам готовят домработниц. Ты так ловко управился.

— Совсем меня пропащим считаешь, да? — он усмехнулся.

— Нет, — я тут же спохватилось, — нет что ты, просто…

— Да ладно, Ник, расслабься. Я не родился с золотой ложкой во рту, скорее наоборот. Мне было четыре, когда умерла моя мама, меня поместили в детдом, я малой был, но до сих пор помню, как плакал по ночам и звал маму с сестрой.

А потом Настя вышла замуж и все-таки сумела отбить меня у органов опеки, а Руслан — ее муж, стал мне отцом. Настоящим. Но спуску не давал, и пи…леща в общем я от него хорошего получал, за дело, конечно. Так что рос я совершенно не разбалованным, хоть и не отказывали мне ни в чем. А готовить я в армии научился, так что с голоду точно не помру.

— Ого, — я больше ничего не смогла сказать.

Я считала его баловнем судьбы, а оказалось, что совершенно ничего о нем не знала.

— А бои? — спросила, глядя на никуда не девшиеся кровоподтеки. Стоило ли говорить, какое облегчение я испытала, когда поняла, что не Сашка с ним это сделал, хотя по словам Миши, тот вполне мог бы.

— Это хороший заработок, ну и адреналин, — Миша пожал плечами, а я протянула руку и коснулась его щеки.

— А ты полон сюрпризов, Багиров.

— О, ты еще удивишься, малыш.

Вскоре характерный звук оповестил нас о том, что ужин готов.