Прерывистый шепот

 – Он поворачивается к Михаилу: – Вытащи обойму и брось пистолет.

Нет, нет, нет. Я наблюдаю, как Михаил вынимает магазин, а затем бросает его на пол перед собой вместе с пистолетом.

– В углу на батарее висят наручники. – Отец кивает в другой конец комнаты, все еще прижимая пистолет к моей голове. – Пристегни себя ими.

Паника нарастает внутри меня, когда я вижу, как Михаил идет к батарее, садится на пол, надевает один наручник на правое запястье, а другой пристегивает к трубе. Мой отец собирается убить его.

– Бруно, пожалуйста. Отпусти Бьянку. Ты можешь делать со мной все что хочешь, только отпусти свою дочь.

– Я не знаю… – Он опускает пистолет и делает несколько шагов к Михаилу. – Думаю, мне следует дать ей посмотреть, как я тебя убиваю. Может быть, это сделает ее более благоразумной.

Не обращая внимания на жгучую боль, я изо всех сил тяну на себя веревку, поворачивая руку то влево, то вправо. В тот момент, когда я чувствую, что моя рука высвобождается, воздух пронзает выстрел. Я вскидываю голову и с ужасом наблюдаю, как из раны на плече Михаила начинает сочиться кровь.

– Ты же не думал, что я так просто тебя отпущу? У меня здесь еще несколько пуль, и я позабочусь о том, чтобы только последняя из них оказалась смертельной. – Отец делает еще один шаг к Михаилу, склонив голову набок. – Что мне выбрать дальше? Может быть, ногу? Или другое плечо? Ты мог бы дать мне рекомендации, это же по твоей части.

Я вскакиваю и бегу к пистолету Михаила, лежащему на полу возле дверного проема.

– Бьянка! – кричит мой отец. – Что, черт возьми, ты вытворяешь? Не трогай его. Ты поранишься, идиотка!

– Уходи и беги! – кричит Михаил. – Твою мать, Бьянка, сейчас же!

Я игнорирую их обоих. Я не убегаю, и я определенно кому-нибудь наврежу. И уж точно не себе. Я смотрю на своего отца, который стоит в трех метрах от Михаила, беру оружие в одну руку, вставляю магазин и взвожу курок. Это занимает не больше нескольких секунд; я множество раз практиковалась в этом с Анджело. Взгляд моего отца, наблюдающего за тем, как я встаю и направляю на него пистолет, бесценен.

Несколько мгновений мы стоим и смотрим друг на друга, пистолет направлен в грудь моего отца, а он смотрит на меня.

– У тебя кишка тонка, моя милая. – Он улыбается и поворачивается к Михаилу.

Нет, наверное, у меня не хватит духу убить своего отца. Я делаю глубокий вдох, целюсь ему в бедро и нажимаю на курок."

"Бруно Скардони вскрикивает, и пистолет выпадает у него из руки. Отец падает на пол, схватившись за кровоточащее бедро.

Я делаю еще пару шагов, пока не оказываюсь прямо перед ним.

– Это за меня, – хриплю я, затем снова прицеливаюсь – на этот раз в его плечо – и стреляю. Его тело дергается, и он падает на пол навзничь. – А это… за моего мужа.