Противостояние

Навсегда! Не было никакого парня, расстрелявшего своих попутчиков, не было никаких ПээМов с черными рукоятками… ничего не было! Пистолеты и запасные магазины, Владимир забрал себе, спрятав в карманах куртки, туда же легли и мобильные телефоны застреленных, мельком просмотрев записанные видеофрагменты, Слон решил, что они еще могут пригодиться — как доказательство зверств «майданутых».

Вокруг царило общее непонимание и тревога, до паники, слава богу, еще не дошло, все-таки вокруг были не кисейные барышни, а обожженные, израненные и закаленные в уличных боях воины.

Крымские силовики собирались совместными усилиями пробиваться домой — в Крым. Боевого оружия практически не было — когда отправлялись в командировку, боевое оружие брать запретили, даже офицерам не позволили брать табельные пистолеты. Обидно, что огнестрельное оружие так и не выдали… все обещали, обещали… и не выдали. Даже к «резиноплюям» «Форт» и то боезапаса было с гулькин нос. Противогазы не подвозили, сменных фильтров не было, огнетушителей не хватало. Экипировку и ту приходилось покупать за свой счет, жили, фактически с посылок которые регулярно присылали из дома, мало того еще и «срочникам» из ВВ помогали, а то на них без слез и не посмотришь.

Честно сказать, все было как всегда через пятую точку! Местное столичное начальство казалось, соревновалось друг с другом по количеству противоречащих приказов, одновременно могли отдать совершенно противоположные по смыслу распоряжения. Правый край строя мог получить приказ наступать, а левый, наоборот, отступать. И так во всем! Одна надежда была только на свое непосредственное крымское начальство, да на некоторых «коллег по несчастью».

Хоть протестующие и обвиняли «Беркут» во всех смертных грехах, сравнивая его бойцов с «душителями свободы» и «кровожадных псов тирана», но по факту не все отряды милицейского спецназа были одинаково подготовлены. К примеру, у «Беркута» никогда не было единого подготовительного центра и единого руководства. Каждый отряд подчинялся милицейскому руководству своей области. Уровень подготовки подразделений был разный. В Симферополе и Луганске ежегодно проводилась аттестация на право ношения краповых беретов. Поэтому крымский отряд знает, что такое боевая обстановка и потери. А где-то «Беркут» был эдаким элитным ППС. Ну и помимо всего прочего, не маловажную роль сыграл и «тупой слив», когда кураторы Майдана получали информацию о содержание приказов раньше, чем рядовые милиционеры и «слить» подобное могли только в высших эшелонах милицейской власти. Причем «сливали» и бытовую информацию не только об сотрудников МВД, но и их родственников.