Райская птичка
Первый... Второй... Он сидел и считал, сколько же бокалов залпом замахнёт эта блондиночка, примостившаяся на соседнем стуле. Третий - уже с двух глотков... Хорошо, есть надежда, что она не свалится сюда же под стойку рядом со своими туфлями. Очень занимательное зрелище - девица в вечернем платье, хлещущая Мартини в одиночестве. Как она вообще сюда попала? Он обернулся. Полутёмный зал. Женщин очень мало, да и те в сопровождении мужчин и уж никак не в вечерних платьях. Услышав вежливое "спасибо", адресованное бармену он снова обратил свой взгляд на соседку. Лица её толком не было видно; волосы, падающие на одну сторону, закрывали его. Он вернулся к своему столь же увлекательному занятию, как у неё. По-видимому, у них была одна цель - напиться в одиночестве. И не собирался ей мешать, но, услышав её красочные высказывания, не удержался, и развернулся к ней всем телом. Это не осталось незамеченным, и она посмотрела на него. "Господи, что ты здесь делаешь?" - первое, что пришло в голову, когда он заглянул в её голубые глаза. "Райская птичка" запорхнула явно не туда, а может и туда... Вот только зачем?"
Это противоречие тяготило и раскалывало мозг на части, вызывая головную боль. Ещё пятнадцать минут назад она хотела всё побыстрее закончить, а сейчас жалела о них, как ни о чём и никогда. Когда с ним… Просто нельзя не жалеть, даже если со стопроцентной уверенностью думать, что права. Ведь всегда оставляешь себе отступные с правом на ошибку, но сегодня этот процент оказался слишком велик. Он должен был что-то сказать, а не уходить вот так…
Силой воли она заставила себя сесть на место. Но тело не хотело подчиняться, и ноги стали словно каменные, так что колени не гнулись. Вжав ладони в стол, она покачнулась над ним, а потом упала в кресло и прикрыла лицо ладонями. Всхлипнула, но замолчала, проглотив рвущиеся из горла рыдания. Глаза горели от слёз, но Энджел прерывисто задышала и приказала себе успокоиться.
Воздуха отчаянно не хватало, в груди просто не было места, чтобы впустить его.
Голова кружилась от эмоций, пустой желудок давал о себе знать, вызывая в теле муть. К голодному полуобморочному состоянию прибавился ещё и эмоциональный раскол.
Такого состояния она никогда не испытывала. Подобного болезненного разлада никогда в себе не ощущала. Боль была даже не душевной, уже физической.
Да, действительно, он правильно сказал, что ей не нужно сидеть здесь целый день. Она просто не в состоянии это выдержать, иначе рассудок, криво улыбаясь, помашет ей ручкой. Так что не стоило гневить судьбу, а лучше послушаться совета и набрать номер Тьерри.
Руки безвольно опустились на стол. Она сгребла со стола лист бумаги и, скомкав его, выбросила в урну. На нём были короткие заметки, которые она сделала, пока разговаривала по телефону. Это была информация для Данте. Она часто так делала, писала на том, что попадётся под руку, а позже расшифровывала свои каракули, аккуратно занося записи в ежедневник. Теперь в этом нет надобности.
Она бросила этот листок в урну, но глаза так и не отрывались от вороха бумаг, среди которых виднелась красная коробочка. Своим цветом и наполнением она раздражала. Колола, словно иголка в самое больное место.
К чему лукавить, ведь каждая девушка знала, что таилось за таким подарком, и едва ли не каждая ждала его с трепетом. Это определённый знаковый момент и это всегда - не просто так. Тем и больнее, что и в этот раз - кольцо. И снова боль. Сплошное несчастье с этими кольцами. Она и не мечтала о таком подарке от него, и не думала никогда, не ждала. И сегодня это, как удар под дых. Лучше бы смолчал, потому что этот «подарок» был, словно пощёчина.
Не могла она оставить его в урне, но и принять - тем более. Преодолевая себя, Энджи вытащила коробочку из корзины и положила на край стола, решив, что оставит её в одном из ящиков письменного стола Данте. Да, это самое верное решение. Там ему место. Не у неё на пальце.