Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

Инна налила чай, втайне радуясь, что при воспоминании о Бажине глаза сестры заблестели другим блеском — не от слез. Озорной огонек в них появился, и на губах наметилась улыбка.

— Мы целый день вдвоем провели.

— И что ты поняла за этот день?

— Все.

— Что?

— Все, что мне нужно.

— Не тяни кота за причинное место.

Маша помолчала, подбирая слова.

— Ты меня сейчас поймешь… Инночка… вот это ощущение, когда ты идешь в постель к мужчине… что ты идешь именно к нему… потряхивает… понимаешь?

— Капец… — Инна собиралась сделать глоток чая, но так и не сделала. — Я тебя понимаю.

— Я знаю, он бы мне подошел в постели. Все улавливает, абсолютно все. Как радар. Все сделает. Мой типаж. Мы с ним одного энергетического уровня. Он умеет играть. Все понимает, все читает.

— Может, будет все легко и необременительно? — с надеждой высказалась Инна.

— Нет. Он сложнее, чем Костя. Костю я знаю как облупленного, а этого не знаю вообще. Что там у него внутри, я не знаю. И, честно говоря, я даже не хочу туда лезть. Даже не хочу ничего о нем узнавать.

— А ты так решила еще до появления своего бывшего или только что?

ГЛАВА 6

«Твари», — подумал Бажин, глядя в аквариум.

Кошмар амазонских вод. Пираньи. В спокойном состоянии рыбки как рыбки, со сверкающими серебристо голубыми-боками, красноватым брюхом и красноватыми плавниками. Ничего необычного и диковинного. Но сегодня эти речные гиены были в неистовстве. Поменяв окраску, они стали совершенно черными, в сочетании с пунцовыми плавниками — впечатляющее зрелище. Недавно Юдин запустил к ним двух взрослых клариасов.

Видимо, положением тела или движением плавников одна из взрослых особей допустила ошибку, которая послужила сигналом для нападения пираний. Клариаса разодрали в клочья за пять минут. Затем один из самцов отделился от кружащейся в бешеном колесе стаи и начал планомерно уничтожать всю растительность. Ложась на бок, он перекусывал стебли растений у самого корневища. Изодранные в драке губы открывали острые, как бритва, зубы. Смыкаясь, челюсти смещались в горизонтальном направлении, работая словно ножи электробритвы и могли легко разделаться не только с черешками растений, но и разодрать мясо, кости, жилы.

— Тварь какая, — уже вслух презрительно проговорил Виталий, наблюдая за самцом, который согнал всю скошенную зелень в один угол.

— Ну все, все, перестань, — пытался Юдин как-то смягчить ситуацию и сгладить острые углы в их нелегком разговоре. — Напряжение сейчас велико. Все время какие-то накладки, проволочки… У любого нервы сдадут."

"— Накладки и проволочки? — Бажин снова повернулся к Юдину.