Раскалённый капкан. Ставка на выбывание

 — А может быть все потому, что наш наблюдательный совет стал не очень наблюдательным? Если вы, господин председатель, не справляетесь со своими обязанностями регулирования и контроля, всегда найдется способ облегчить вашу задачу, — чеканил он, цепко отмечая, как менялось лицо Станислава Игоревича при этих словах. Как спадала с него благожелательная маска. Что неудивительно.

— И какой же? — вкрадчиво поинтересовался Юдин.

— Даже два. Ввести в совет еще одного директора. Возможно, в составе девяти человек совету директоров будет легче принимать правильные решения. Такие, которые сведут риски корпорации к минимуму. А еще можно сменить председателя.

— Что? — Льдисто-серые глаза Юдина недовольно блеснули. — И кого же ты предлагаешь?

Бажин выразительно промолчал.

— Себя? — предположил Станислав Игоревич и, оттолкнувшись от стола, вскочил с кресла. — «Гросс» тебе не консервный заводик, где ты можешь позволять себе совершать ошибки, на которых учатся!

Виталий подошел ближе к столу и остановился.

— А что тебя так пугает? — холодно переспросил. — Времена меняются. Я хочу полноценно участвовать в стратегии развития подконтрольной мне организации. Это же естественно. Ожидаемо, нет?

— Времена меняются, но одно остается неизменным. Важные решения должен принимать тот, у кого больше опыта. Как ни крути, шестнадцать лет безупречного правления на моей стороне.

— Так уж и безупречного? — опасно уточнил Бажин.

— И в отличие от тебя я все сам заработал, а не получил по наследству!

После этих слов Бажин стремительно выбросил вперед руку, собираясь схватить Юдина за грудки, но остановился. Замер, глядя ему в лицо горящим взглядом. Рука его жестко сжалась в кулак. Потом он медленно выдохнул и разжал пальцы. Юдин тоже громко выдохнул. Многое бы он отдал лишь бы узнать, что сейчас творится в голове у племянника.

Несколько бесконечно долгих секунд оба молчали. Но Станислав Игоревич обладал удивительной способностью быстро менять гнев на милость, поэтому отступил первым.

Он обошел стол и схватил Виталия за плечи.

— Виталя, прости, нагрубил. Не прав, признаю. Что с тобой?

— Нервы. Накладки, проволочки… — глухо и напряженно ответил Бажин.

— Что ты взъелся? Когда между нами пробежала черная кошка? Ты же мне как сын! — Все сжимал его плечи и потряхивал. — Как сын, понимаешь! У меня же никого, кроме тебя нет!

— Угу, ты мне тоже как отец.

— Зачем тебе все это? — слегка скривился, придавая голосу небрежности. — Зачем тебе самому во все это лезть? Развлекался бы, катался на яхтах да девок трахал. А? Ты ж молодой, горячий, а? — Хлопнул его по груди со смешком.

— Натрахался уже.

От Юдина Бажин ушел вне себя от злости.