Раз и навсегда

– Начнем, – мудро решил Джейсон и кивком головы дал знак музыкантам. Он вывел ее на середину залы и обнял за талию, когда прозвучали первые такты вальса. – Вы умеете вальсировать? – неожиданно спросил он.

– Нашли время спрашивать! – сказала она, рассмеявшись и чувствуя себя на грани нервного срыва.

– Виктория! – строго одернул ее Джейсон, не переставая улыбаться, так как взгляды всех гостей были обращены на них. – Вы же та самая молодая леди, которая хладнокровно грозила пристрелить меня из ружья. Посмейте только струсить сейчас.

– Не беспокойтесь, милорд, – ответила она, отчаянно стараясь не сбиться с такта, когда он повел ее по кругу.

«Он вальсирует, – подумала она, – с такой же элегантностью, с какой носит свой великолепный черный вечерний костюм».

Неожиданно он еще крепче обнял ее за талию, отчего она оказалась в опасной близости от партнера, и тихо предупредил:

– Когда танцуют, полагается разговаривать или заниматься безобидным флиртом, в противном случае присутствующие подумают, что мы не любим друг друга.

Виктория уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова – от волнения у нее пересохло горло.

– Ну ответьте же что-нибудь, черт подери!

То, что он чертыхнулся, не переставая зажигательно, нежно улыбаться, невольно заставило ее рассмеяться, и она временно забыла о том, что за ними наблюдают. Пытаясь завязать столь необходимую беседу, она сказала первое, что пришло на ум:

– Вы прекрасно танцуете, милорд.

Джейсон расслабился и улыбнулся:

– Именно это я должен был бы сказать вам.

– Я вижу, что у вас, англичан, есть правила на все случаи жизни, – с насмешливым восхищением отреагировала она.

– Но вы ведь тоже англичанка, графиня, – напомнил он, а затем добавил: – Мисс Флосси научила вас отлично вальсировать. А чему еще вы научились?

Слегка задетая его предположением, что раньше она не умела танцевать вальс, Виктория беспечно улыбнулась и сказала:

– Можете быть уверены, что теперь я умею все, по мнению англичан, необходимое для молодой леди знатного происхождения.

– Что же именно? – усмехнулся он.

– Помимо игры на фортепьяно, я могу немного петь, безошибочно вальсировать, красиво вышивать.

Кроме того, умею читать по-французски и чрезвычайно грациозно делать книксен. Мне кажется, – заметила она с вызывающей улыбкой, – что в Англии весьма желательно, чтобы женщина была абсолютно бесполезной.

Джейсон откинул голову и расхохотался. «В ней, – подумал он, – поразительно сочетаются такие, казалось бы, несовместимые вещи, как умудренность и невинность, женственность и мужество, потрясающая красота и непревзойденный юмор.