Двойной запрет для миллиардера (СИ)

Глава 16

Громов— Ну здравствуй, сын, ты как? — отец оглядывается по сторонам, берет стул и ставит возле кровати.

Он все такой же как и был, сдержанный и скупой на эмоции. Полная противоположность матери. Та меня уже всего слезами залила, а отец держится, хоть ему тоже нелегко.

Нам всем тяжело. И мы все стараемся держаться.

— Нормально, пап, — сажусь выше, подтягиваясь на руках. Врачи настойчиво рекомендовали снизить нагрузку на позвоночник. — Жду, что скажет профессор.

— Я тоже хочу его послушать, — отец выжидательно смотрит, и я спешу его заверить:

— Конечно, пап, я уже пообещал маме дать ей знать, когда будут готовы окончательные результаты.

Отец удовлетворенно кивает, но его напряженный вид и сцепленные на коленях руки выдают беспокойство и волнение.

— Пап, мне кажется, что-то случилось, — не спрашиваю, утверждаю. — Я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, сын, — отец выпрямляется, руки так и остаются лежать сцепленными на коленях. — Случилось.

— И? — нетерпеливо наклоняю голову.

— Анна беременна.

— Хм, — нахмуриваю брови, — интересно.

Анна Астафьева, дочь одного из партнеров компании деда Бронского. Невеста Мартина.

— Почему тебя это удивляет? — в свою очередь хмурится отец. — Для тебя новость, что они с Марти собирались пожениться?

Как раз наоборот. Я одним из первых узнал, что брат согласен жениться на Анне. Если не просто первый. А вот о том, что они спали, я понятия не имею. Почему-то Марти не посчитал нужным мне сообщить.

— Я не знал, что у них так далеко зашло, — отвечаю максимально дипломатично.

— И тем не менее, — отец растирает шею, морщится как от боли. — Сам понимаешь, в каком она состоянии. Мы с матерью очень переживаем, чтобы с ребенком ничего не случилось. Как бы там ни было, он же наш, Громов.

Сердце заходится одновременно и ликованием, и болью. У Марти будет ребенок, мой племянник. Или племянница. Я его уже люблю. Или ее. Все равно. Главное, я буду лучшим в мире дядей!

— Это же здорово, отец! Мы не оставим Анну одну, теперь она член нашей семьи… — начинаю говорить, но он меня перебивает."

"— Не мы, Марк, ты, — и, глядя на мое непонимающее лицо, продолжает: — Ты правильно сказал, сын, Анна теперь член нашей семьи. И она должна остаться в семье. Она и ее ребенок. А еще земля, которую отец дает ей в приданое. Марк, мальчик, — он наклоняется вперед и доверительно шепчет, — это не земля, это чистое золото. Если ею правильно распорядиться, она принесет миллиарды. Ты только представь себе…

Он красочно обрисовывает перспективы, я внимательно слушаю, пытаясь уловить суть. Но она почему-то не улавливается.

— Подожди, отец, — останавливаю я эту небольшую спонтанную презентацию, — ты сказал, приданое?

— Да. Именно так, Марк, — отец смотрит на меня многозначительным взглядом.