Двойной запрет для миллиардера (СИ)

 — Надеюсь, тебе не надо объяснять на пальцах.

— То есть ты хочешь, — говорю медленно, как будто от этого может поменяться смысл сказанного, — чтобы Анна и я…

— Я хочу, чтобы ты женился на Анне, Марк, — заканчивает отец, — и записал на себя этого ребенка. Так мы убьем двух зайцев. Малыш останется в семье, и земли не уплывут в другие руки.

— Но я не хочу жениться на Анне, отец! — я все еще не в состоянии поверить, что отец говорит серьезно. — Я ее не люблю. А тем более, если они с Мартином… — чуть не говорю «трахались», но вовремя спохватываюсь, — были близки.

Отец сверлит меня пристальным взглядом, и я не настолько слепой, чтобы не заметить, что в нем сквозит осуждение.

— Как ты можешь, Марк? — он говорит с придыханием, с болью. — Как ты можешь думать об этом? Лучше подумай об Анне! Каково ей лишиться сразу и жениха, и отца ребенка, которого она носит? Что сказал бы Мартин, если бы знал, как легко ты отказался от его сына?

Отвожу взгляд. Отец знает, на что надавить.

— Почему отказаться? — пробую спорить. — Я буду поддерживать их во всем. А как ты себе представляешь наш брак? Или Анне безразлично, с каким из братьев ложиться в постель?

— Что ты такое говоришь! — взрывается отец и вскакивает со стула. — Какого ты мнения о девушке!

— Вот именно, папа, — я напротив держу себя в руках, — я об этом и говорю.

— Это твое окончательное решение? — он застывает у окна, стоя ко мне спиной и упираясь в подоконник. На миг у меня сжимается сердце, но быстро отпускает, стоит вспомнить о Каро.

— Абсолютно.

— Я могу узнать, почему?

— Я ее не люблю, зачем обрекать девушку на заведомо несчастливый брак?

— У тебя кто-то есть? — отец разворачивается и впивается мне в лицо. Не вижу причины скрывать правду.

— Да, — отвечаю коротко, глядя ему в глаза. Отец медленно отталкивается от подоконника.

— И кто она?

Мне хочется рассказать о Каро, хочется поделиться. Но что-то внутри останавливает и не дает это сделать.

— Одна девушка, — отвечаю уклончиво. Отец покусывает губы затем говорит сдержано:

— Мне жаль, Марк, что ты так безответственно относишься к своему наследству. Дед так рассчитывал на вас, он поставил на вас весь свой капитал. И это все может рухнуть из-за твоего ребячества. Мартин был не такой как ты, он умел правильно расставлять приоритеты…

— Ну прости, отец, — выдыхаю со свистом через сцепленные зубы, — прости, что выжил не тот сын, который тебе нужен.

Он осекается, ошалело замирает, а затем проводит ладонью по лицу.

— Ну что ты, сын, что ты, мальчик. Перестань. Как ты мог такое подумать? — стремительно подходит, садится не на стул, а на край кровати, и накрывает рукой мою руку, вцепившуюся в одеяло. — Прости меня, я совсем не это имел в виду.