Рябиновый мед. Августина

«Мне нравится, когда у вас строгое лицо… мне нравится… лицо». На все лады она перебирала подаренные ей фразы.

Он приходил в классную во время урока и смешил Лизу. Ася делала вид, что сердится, но на самом деле любила, когда он приходил.

— Ваша фрейлейн, Лиза, вас совсем замучила. Предлагаю отправиться на рыбалку. Возражения имеются?

Лиза отвечала ему обожающим взглядом, который Ася себе позволить не могла.

И они надевали соломенные шляпы и отправлялись на рыбалку. У них было специальное место — пологий бережок весь в камышах, в тени старого дуба. Здесь хорошо было сиживать в жаркий день, перебрасываясь словами, смотреть на поплавок и радоваться улову.

Правда, улов этот по большей части шел кошкам, которых на ночь запускали в подвал замка для ловли крыс.

Уложив Лизу, Ася отправлялась в библиотеку. В тот вечер она решила написать письмо Мане Вознесенской. Усевшись за длинным дубовым столом, крытым зеленым сукном, она обмакнула перо в чернила и вывела верхнюю строчку: «Милая Мари, здравствуй!»

Едва начертав приветствие, положила перо. Что писать о себе? Как описать то состояние предчувствия, которое полностью захватило ее и ведет за собой?

Хотела описать замок и свои занятия с подопечной, но что-то мешало.

Что-то томило внутри. Словно то, что происходило с ней по внешнему плану, было не главным. И пока не станет происходить что-то главное, писать вроде бы и не о чем. Она забыла о письме и сидела, подперев кулачком щеку, глядя на догорающую за окном зарю.

Она услышала шаги и сразу узнала их. Шаги были мужские, но не тяжелые, как у полковника, не небрежные, как у приказчика, и не осторожные, как у доктора. Шаги были молодые, уверенные, волнующие.

— Августина! Вам не совестно?

Лев прошел к окну и сел на подоконник.

— Почему же мне должно быть совестно?

— Вам шестнадцать лет! А вы проводите свои вечера в библиотеке! Это безобразие.

Тембр его голоса касался кожи, заставлял волноваться. Ася с замиранием сердца прислушивалась к себе. Догадывается ли он, как действует на нее его голос?

— Где же я должна проводить свои вечера, Лев? Может быть, вы мне подскажете?

— Взгляните, какая ночь за окном!

Она подошла к окну, и ощущения, подстерегающие теперь повсюду, обрушились на нее.

Его голос, его запах, его рука в темных коротких волосках…

— Вы предлагаете прогуляться? А Ирина Николаевна? Остальные?

— Доктор опасается простуды для нее, — ответил он с некоторым раздражением. — Но ведь вы, Августина, не боитесь простуды?

— Я могу простудиться только зимой. У меня крепкое здоровье.

— Я так и подумал.

Они спустились из башни через гостиную, в которой шла оживленная игра. Доктор что-то говорил, пряча карты от полковника, Ирина Николаевна смеялась. Приказчик ворошил угли в камине.