Рябиновый мед. Августина

Лев молча привязал лодку, подал ей руку. На лице его теперь легко читалась досада. Очарование прогулки разрушилось.

— Вам не нужно было мне этого говорить, Августина. Он двинулся к замку, оставив ее стоять на тропинке.

Она нарушила правила игры! Она сделала неверный ход. Все рухнуло. Как дальше жить?

Совершенно подавленная, Ася поплелась в замок и черным ходом, чтобы не попадаться никому на глаза, пробралась к себе.

Нужно ли говорить, что в эту ночь ей так и не удалось уснуть? Она мучилась от собственной глупости, перебирала в памяти каждое слово, заливалась краской стыда и навзрыд плакала в подушку.

Утром поднялась с красными от бессонной ночи глазами и совершенно разбитая, не вышла к завтраку. Сказавшись больной, решила целый день провести в комнате.

Ирина Николаевна привела доктора.

— Типичная инфлюэнца! — заявил Дмитрий Ильич, проведя довольно поверхностный осмотр. — А я, заметьте, предупреждал о вреде этих поздних прогулок…

Ася уже решила, что ее оставили в покое, но примчалась Лиза и принялась с порога выговаривать:

— Вы нарочно заболели, нарочно! Мы ведь уговаривались сегодня кататься верхом! И день отличный!

— Лиза, попросите Льва.

Он вам не откажет. Вы же видите, мне нехорошо.

— Льва! Он с самого утра куда-то делся, и за завтраком его не было!

Лиза обиженно надулась. Ася отвернулась к окну.

«Ну и пусть! Ну и пусть! — твердила Ася про себя, глядя, как за окном в ясном небе плывут редкие облака. — Теперь он станет избегать меня. Ну и пусть!»

— Ну и пусть, ну и пусть, ну и пусть! — бурчала себе под нос Лиза, торопливо шагая через хозяйственный двор к конюшне.

Подойдя ближе, она огляделась. Конюх торчал возле кухни, где кухарка чистила рыбу.

Возле конюшни, привязанный к столбику, топтался оседланный Байрон. Значит, архитектор где-то поблизости…

Не теряя времени, Лиза отвязала коня, подвела его к скамье и довольно ловко, по крайней мере без посторонней помощи, со скамьи забралась в седло.

Байрон, чувствуя непривычную легкость седока, капризничал, гарцевал по кругу, пока красная от усилий Лиза пыталась направить его куда следует. Наконец ей это удалось — конь, повинуясь ее требованиям, тихонько пошел прочь от конюшни, по дорожке к пруду и, обогнув пруд, оказался на просторе.

Лизе показалось, что она слышит чей-то окрик со стороны замка. Не оглядываясь, Лиза ударила коня пятками по бокам, тот взвился и взял с места в галоп. Девочка не ожидала от коня подобной прыти, пригнулась, вцепилась в поводья, но остановить Байрона не сумела. Конь несся по лугу, привыкший на этом участке двигаться галопом. Лиза зажмурилась и закричала. От ее крика конь шарахнулся в сторону, свернул к лесу и помчался, уже совершенно неуправляемый.

Теперь Лиза думала об одном — не вылететь из седла.