Рябиновый мед. Августина

Вероятно, приступ повторился сразу же после отъезда Ирины Николаевны… Такое потрясение для ребенка! Лизе совершенно нельзя было волноваться, когда болезнь обостряется. А тут сразу столько… И никого не оказалось поблизости…

…К вечеру в замок внесли гроб. Его установили внизу, в холле. Зеркала, коих здесь было множество, завесили черной материей. В холле стояла мрачная атмосфера с оттенком таинственности, который придавали мерцающие в бронзовых подсвечниках огни.

Обряжать покойницу Асе помогала кухарка Матрена — баба сноровистая и суровая. Вдвоем они обмыли девочку, надели на нее белое с розовым нарядное платье.

— Что ж Танька-то не захотела Лизоньку собирать? — поинтересовалась кухарка, разглаживая нежные оборки своей грубой широкой ладонью.

— Хотела. Только я отказалась, — призналась Ася. — Уж больно Лиза не любила горничную. Не знаю, за что, но…

— За что! Известное дело за что! За бесстыдство ейное и не любила. Как любить-то, ежели она, Танька-то, с хозяином кувыркается!

— Что ты такое говоришь, Матрена?"

"— Что вижу, то и говорю. Вижу, как она по утрам в лес-то бегает. Там и избушка для этого дела имеется.

— Ты думаешь, Лиза знала?

Матрена кивнула. А потом, оглянувшись, добавила:

— И в полицию на хозяйку она, змеюка, донесла. Больше некому.

— Татьяна? Да зачем?

— Как зачем? Спит и видит в замке хозяйкой стать!

Ася только головой покачала. К пересудам она всегда относилась с недоверием и потому разговор не поддержала. Кухарка ушла.

Замок погрузился в молчание.

Ася сидела рядом с гробом, куда уложили девочку, и смотрела в окно. Сумерки стремительно густели, делая силуэты в ночи чернильными.

Длинные высокие окна, выходящие в сумрак, ловили пугливый трепет свечей.

Пламя их, подобно пойманным в сеть мотылькам, билось во тьме, дрожало, делая холл замка обозреваемым для мрачных теней, которые, казалось, так и теснятся снаружи.

«Хоть бы кто-нибудь пришел, — молила Ася, леденея от ужаса. — Хоть бы кто-нибудь!»

Скрипнув, отворилась высокая дверь.

— Лев!

Она вскочила и сделала несколько шагов навстречу. Он нес цветы. Их было так много, что они едва помещались в руках.

— Давайте я помогу вам…

Она подхватила цветы с другой стороны, и они оказались лицом к лицу, очень близко.

— Как жаль… — сказал он.

И она поняла его. Как жаль, что это именно сейчас… Когда такая ночь и цветы, и эта смерть, которая всегда неуместна, но смерть ребенка… Как жаль!

Они вместе пошли в кухню за вазами, вместе расставляли цветы, которые Лев принес из оранжереи. И когда их руки случайно соприкасались, они улыбались друг другу немного грустно. Как жаль…

Они сидели неподалеку от гроба на диванчике и молчали. Ася прислушивалась к себе и удивлялась — как же легко ужас и отчаяние тают для нее рядом с этим человеком.