Рябиновый мед. Августина

Устанавливается порядок ведения записи рождения, а расторжение браков возлагается на местный суд.

***Год назад, завершая последнюю запись за прошлый, 1916-й, год, отец Сергий уповал на то, что в грядущем семнадцатом году все вернется на круги своя — окончится проклятая война, вернутся дети. Жизнь в городе, словно застывшая в тревожном ожидании, снова потечет, как две веселые реки — то замедляя свое течение, то ускоряя."

"Однако же семнадцатый год насмехался над чаяниями священника — каждая новая запись в летописи оказывалась тревожнее и неправдоподобнее предыдущей.

Но и наступивший восемнадцатый оказался еще более непредсказуемым, чем прежний. Зима принесла только неутешительные новости.

Записи за новый год начались с лаконичного сообщения:

20 января Совнарком принял декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви.

Отец Сергий никак не прокомментировал в летописи эту строку, но сам отлично понимал: декрет сей открыл дорогу гонениям на церковь.

В воскресенье после литургии отец Сергий обратился к прихожанам со словом:

— Слышали ли вы сегодняшнее евангелие? Наши грехи, наши страсти сделались убийцами нашими и телесными, и духовными.

Каин убил Авеля, и теперь убийства не прекращаются. Кругом льется кровь, брат поднял руку на брата своего! Сам сатана вселился в мир. Душами своими мы всякий день умираем через грехи свои, но можем и воскресать всякий день, всякий час, да и на одном часе — несколько раз, — через веру и сердечное покаяние перед Богом. Слышите, дорогие мои братья и сестры, грех умерщвляет наши души, омрачает. Оскверняет, расслабляет и влечет за собою смерть духовную. Не спите же, а бодрствуйте, ибо не знаете, в какой день и час придет сын человеческий и осудит нас, если не покаемся, на муку вечную.

Но именно когда он говорил, взглядывая в лица своих прихожан, он вдруг ясно ощутил — кровь пролита, и теперь не остановить. Этот прожорливый зверь, разбуженный войной, обожравшийся кровью и горем, уже разбушевался — ему все мало, и он толкает людей на безумства, порожденные ненавистью, эгоизмом, алчностью. Он почувствовал боль и жалость к своим землякам, стоящим, как и он сам, на пороге новых испытаний.

— Старайтесь же, дорогие братья и сестры, заботиться о приобретении не временных благ, а вечных — в Царствии Божием, возненавидьте грех и полюбите правду.

После службы к протоиерею подошли любимские священнослужители отец Федор и отец Иона.

— Что же это будет теперь, отец Сергий? Ведь это что удумали? Хоронить без отпевания! Как такое святотатство возможно и что мне теперь делать прикажете? — спросил отец Иона, священник кладбищенской церкви.

— Терпеть, — улыбнулся отец Сергий. — Терпеть и молиться. Даст Бог, все образуется. Кто закажет отпевание — отпой.