Рябиновый мед. Августина

Неужели Исламбек направился с мальчиком туда? Скорее всего блефует. Но все же исключать такую возможность нельзя. Путь предстоит неблизкий.

Возле большого кишлака, где стояла соседняя часть, к отряду присоединился караван верблюдов с водой и продовольствием.

Федулов с небольшой разведгруппой отправился вперед, и когда отряд был уже почти у цели, встретил своих с нерадостной вестью: басмачи успели уйти, забросав колодцы падалью.

А над песками уже поднималось солнце, и все вокруг заполыхало жаром. Вознесенскому казалось, что песок проник всюду, просочился сквозь одежду, что сама кожа теперь состоит из горячего всепроникающего песка.

— Градусов пятьдесят? — предположил Федулов, закрывая рот косынкой, как это делали басмачи.

— Днем будут все семьдесят, — откликнулись из отряда. — Пекло…

— Что делать будем, товарищ комиссар? Ежели они ушли на Такай-Кудук, то это гиблое дело. Туда двое суток топать."

"Вознесенский молчал. Он думал. Голове было горячо не столько от палящего солнца, сколько от обрушившейся на него беды. Когда-то давно, когда делал Асе предложение, совсем не задумывался, сможет ли любить чужого ребенка.

Ему была нужна она, остальное было не важно. Позже, когда ребенок стал по пятам ходить за ним и ждать у ворот его возвращения, Алексей тоже не задумывался. Все произошло само собой. Этот пацан вошел в его сердце плавно, как входит в сердце бывший некогда чужим город или река. А теперь Вознесенский думал об одном — Юлька маленький, беспомощный, напуганный. Он плачет, хочет к маме и папе! И он, Вознесенский, должен его спасти, чего бы это ни стоило.

— Караван повернет обратно, а отряд направится по следам басмачей, — приказал Вознесенский.

К концу вторых суток, окончательно выбившись из сил, отряд под покровом ночи расположился на отдых в пяти километрах от колодцев.

Вознесенский выслал разведгруппу. Он не спал, смотрел воспаленными глазами в ночь и на рассвете первым увидел Федулова с разведчиками.

— Около двухсот всадников, — доложил Федулов. — Спят себе у такыров. Колодцы там, юрты. Множество подседланных лошадей, привязанных за ноги к приколам. Не ждут они нас, товарищ комиссар! Не верят, что можем дойти сюда.

— Ударим по ним внезапно, — решил Вознесенский.

Затем отозвал Федулова в сторону и тихо сказал: — Костя, найди Юльку. У тебя сегодня одна задача.

— Понял.

В обход стойбища выслали эскадрон. Основные силы отряда Вознесенский повел сам. Шли на сближение с противником, тщательно соблюдая маскировку. Вознесенский думал о Федулове, просил горячо: помоги ему, Господи!

Хотя был совсем не уверен, что там, наверху, станут теперь его слушать — в Среднюю Азию их никто не звал…

Под Федуловым был чистокровный ахалтекинец, резвый и выносливый.