Рябиновый мед. Августина

Вдалеке копошились люди, на веревке сушилось белье. Женщина в котелке варила похлебку.

— Вот и археологи. Подойдем?

Подошли, поздоровались. Вознесенский представился, разговорились. Оказалось — раскопки дали положительный результат. Уже кое-что удалось найти. А ведь стране нужна любая помощь. Кто-то воюет, а кто-то раскапывает клады.

Пожилой мужчина в светлой шляпе принес плоский ящик с экспонатами.

— Вот, украшение древней женщины. А это посуда. Монеты.

Вознесенский с интересом рассматривал. Ася смотрела вдаль, где по краю поля, соревнуясь с ветром, летел всадник.

Это был русский всадник, но не из военных. Рубаха цвета здешнего песка пузырилась за спиной.

— Ваш товарищ? — поинтересовался комиссар у археолога, проследив взгляд жены.

— Наш. Это у него вечерняя разминка.

— Вы поосторожней со скачками. Места здесь неспокойные.

— А ваш командир нам красноармейцев для охраны выделил, — похвалился археолог.

— Знаете, как говорят — на Бога надейся, а сам не плошай. Ну, здравия желаю.

**

Вознесенские вернулись домой.

— У меня для тебя новость, — улыбнулся Алексей, наблюдая, как Ася механически расправляет постель.

Поправила подушки, отогнула уголок одеяла. Все как всегда, но это не та Ася. Ее наполовину нет.

— Еще одна новость?

— Помнишь, я говорил тебе, что послал запрос командованию Артема о его переводе к нам?

— Ну."

"— Так вот, пришел положительный ответ. Будем ждать гостей. Наконец-то познакомимся с его женой, все же тебе не так скучно будет.

Он с улыбкой ждал ее реакции. Он получил ответ еще утром, но берег свою новость на вечер.

Ася посмотрела на него и попыталась улыбнуться — знала, что он ждет от нее радости.

— Это здорово. Нет, в самом деле, я рада. Нужно будет приготовить для гостей Марусину комнату.

И они принялись обсуждать, что нужно сделать, что купить на базаре и что приготовить.

И последующие дни Ася занялась приготовлениями, хотя было неизвестно точно, когда именно ждать. Она отправилась на базар, чтобы пополнить запасы риса и специй для плова. Ася уже не опасалась ходить по городу одна. Вместе с потерей сына были потеряны и все ее страхи. Она шла по базару в своем обычном платье и соломенной шляпке среди скопища смуглых мужчин в тюбетейках и полосатых халатах — смотрела, пробовала, торговалась.

Ее корзинка почти наполнилась, когда над самой головой раздалось:

— Августина!

Она не успела повернуться и взглянуть на говорившего, а голос уже узнала. Из ее рук взяли полную корзинку. Она повернулась — все тот же янтарный взгляд, только темные волосы слегка тронула седина.

— Вы?

— Августина… Я сначала не поверил глазам. Я узнал вас сразу, тогда вы приходили в лагерь с каким-то военным.